Изменить размер шрифта - +

— Пожалуй, не будет особенной беды, если я и скажу вам, — проговорил капитан после долгого раздумья, — клад зарыт на одном из островов Тихого океана.

— Вы видели его?

— Я сам его зарыл.

М-р Чок откинулся назад, пораженный священным ужасом, между тем как капитан, улыбаясь, набил трубку.

— Да, — повторил он, — я сам вырыл яму обломком весла и похоронил в ней клад вместе с мертвецом.

Трубка едва не выпала из рук слушателя. Любопытство его не знало границ, и, наконец, уступая его просьбам, капитан рассказал ему историю клада. Шхуна, которой он командовал, потерпела крушение во время бури; спаслись, пристав в острову, только он сам и пассажир, называвший себя дон Диего, который всего больше заботился о сохранении бывшей на нем сумки, наполненной драгоценными камнями — алмазами, рубинами; некоторые из них были величиною с птичье яйцо. Он исчислял стоимость их в полмиллиона. Дон Диего заболел и перед смертью просил своего спутника похоронить вместе с ним и драгоценную сумку. Капитан исполнил его желание и, месяц спустя, был подобран проходившим мимо кораблем и доставлен в Сидней.

— И вы могли бы найти эти драгоценности? — осведомился м-р Чок.

— Почему же нет? Я начертил карту острова и узнал на корабле, в каких местах он находится.

— Значит, вы могли бы найти их и теперь?

— Если только остров не убежал! — ответил капитан с отрывистым смехом и, выбив пепел из трубки, предложил гостю пройти по саду, но от продолжения разговора уклонился.

 

 

 

М-р Чок, под впечатлением удивительного рассказа, вернулся домой словно во сне. На дворе стояла весна, и запах сирени перенес его к давно прошедшим временам, когда он был одиннадцатилетним мальчиком и мечтал о морских путешествиях. Мысли его еще были всецело в прошлом, и м-сс Чок, дама представительной наружности, сидевшая за шитьем у окна, окинула его проницательным взглядом.

— Я-таки заполучила ее, — сказала она тоном торжества.

— А! — отозвался м-р Чок.

— Сначала она не соглашалась. Она обещала поступить к мисс Моррис… М-сс Моррис слышала о ней от Гарриса, бакалейщика, который один знал, что она случайно осталась без места.

М-р Чок рассеянно выслушал длинный рассказ, который, если бы только изменить имена и место действия, мог бы сойти за рассказ о борьбе между ловким рыбаком и упорной рыбкой.

— Но вы не слушаете! — воскликнула она наконец, — не говорите мне: нет, милая! На чем я остановилась?

— Ты сказала, — медленно проговорил м-р Чок, — что удивляешься, как могла приличная девушка прослужить там столько времени…

— Хорошо, а что я говорила еще? — продолжала, прикусив губу, м-сс Чок.

— Что нужно вычистить весь дом, с чердака и до подвала…

— Превосходно! Продолжайте, пожалуйста!

— Еще ты сказала, что тебе жаль мужа, — закончил задумчиво м-р Чок.

М-сс Чок поднялась с места и встала перед ним.

— Я никогда не говорила ничего подобного! Как вам не стыдно? Я сказала, что ее хозяин, м-р Уильсон, умер и семья переехала в Лондон. Что тут похожего?

— Мысли мои были далеко отсюда, — сознался м-р Чок, — я думал о море.

— Опять эти бредни! — воскликнула м-сс Чок, с достоинством выплывая из комнаты, и м-р Чок вернулся в своему острову.

С этого дня он стал бредить морским путешествием, и капитан, сначала забавлявшийся его энтузиазмом, уже начинал сердиться, когда речь заходила об острове, и упорно отказывался показать карту.

Быстрый переход