Сбросив верхнюю тунику и сапоги, я засунула ладонь в ворот сорочки и потерла спину возле лопаток.

— Помочь? — вкрадчивый голос Шариссара прозвучал так близко, что я подпрыгнула от неожиданности, ведь когда я вошла, комната была пустой. Резко обернулась.

— Ты меня напугал! Нельзя же так подкрадываться!

— Что с тобой? — Темный проигнорировал мое возмущение. Я покосилась на него и вздохнула. Кратко рассказала о событиях в ученической, лишь умолчала о странных предупреждениях на свитке. Зато в красках описала сороконожек.

— И теперь мне кажется, что по мне ползает одна из них! — с отчаянием заключила я. — Никак не могу избавиться от этого ужасного чувства!

— Ты просто испугалась, Лея, — мягко сказал он и провел ладонью по моей спине. Я замерла. Его рука была теплой, даже горячей, и у меня мурашки побежали от этого прикосновения. Он провел по моему телу, сначала по спине, потом по бокам и груди. Присел, исследуя мои ноги в узких штанах. Я молчала, закусив губу. Шариссар поднялся. — Ничего нет, — тихо сказал он. — Под твоей одеждой… ничего нет.

Но стоило ему это сказать, как я явственно ощутила движение под кожей и подпрыгнула.

— По мне что-то ползает! — взвизгнула я. — Убери это, скорее! На спине!

Шариссар дернул мою сорочку, вытаскивая ее из-за пояса штанов, и задрал ее мне до плеч.

— Не вертись.

— Не могу! Мне щекотно! И противно! Что там? Это сороконожка? А-а-а, убери ее!

Горячие ладони снова легли мне на спину. Пальцы прошлись вдоль хребта, обрисовав каждую косточку.

— Что там, что? — Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть. Шариссар молчал, лишь его руки гладили мою спину. — Ты что делаешь? — Я вдруг поняла, что его прикосновения слишком… интимные!

— Ищу сороконожку.

— По-моему, ты меня просто трогаешь! — возмутилась я.

— Одно другому не мешает, — насмешливо протянул он и снова провел ладонью. А потом его рука скользнула мне на живот, и Шариссар уверенно прижал меня спиной к своей груди. Его губы коснулись моих волос на виске. — Там ничего нет, кошечка. Но я могу еще поискать. Более… тщательно.

— Отпусти меня немедленно! — возмутилась я.

— Как-то неубедительно, — усмехнулся он и вновь коснулся губами моих волос. Резко втянул воздух. — У тебя такая нежная кожа, Лея… И ты просто потрясающе пахнешь… Меня к тебе тянет, кошечка…

Его губы снова тронули мой висок, потом спустились ниже, на щеку.

— Отпусти… Это… неприлично!

— Здесь никого нет, кроме нас. А нам обоим это нравится.

— Мне — нет, — неуверенно протянула я.

— Я чувствую твой запах, Лея. Ты пахнешь желанием, и это сводит меня с ума, — глухо прошептал он. — Ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал. И я тоже этого не хочу…

Я втянула воздух, ощущая дрожь во всем теле. Никогда не чувствовала подобного, от его прикосновений я погружалась в сладкую негу, хотя сердце стучало, как сумасшедшее.

Он отклонил мне голову и прижался губами к шее, скользя по коже. У меня вырвался стон, и Шариссар от этого звука напрягся, а его движения стали резче, жестче. Он целовал, лаская пальцами щеку, губы, трогая ключицы, спускаясь все ниже и прижимая меня к себе все крепче. Сильные пальцы прикоснулись к моей груди сквозь ткань сорочки, но и это вызвало во мне лишь новую волну желания.