Габриэля арестовали.

Он исчез на математике, но она услышала об этом в очереди в кафетерии. Вся школа стояла на ушах. Безумные истории были абсолютно неправдоподобны: как будто Габриэль разыскивался в трех штатах, что он напал на школьного наставника с банкой аэрозоля и зажигалкой, что он варил амфетамин в лаборатории. Но большинство историй были о том, что его арестовали по подозрению в поджогах, за организацию пожаров по всему городу.

Самая же популярная история гласила, что кто-то доложил о том, что он организовал поджог на конюшне.

Саймон нашел ее и потребовал ответов. Знала ли она?

Верит ли она в эту версию?

Она не хотела, но все же не могла забыть о зажигалке, что вывалилась из толстовки Габриэля. И его взгляд, взгляд пойманного зверя.

Она также не могла забыть записку, что он оставил для нее, когда она призналась, что боится его.

Так что она дала Саймону единственный искренний ответ, который она могла дать.

— Я не знаю.

Лэйни решила найти его братьев, но она не знала их расписания и  не представляла, где их искать. Как только она добралась до дома, она нашла в справочнике номер  компании по ландшафтному дизайну, но телефон не отвечал.

Остальное время она провела в попытках справиться со своими нервами.

Если ее несовершенства хватило для того, чтобы напугать мать так, чтоб она сбежала от нее, то той информации, что ей надо было рассказать отцу, могло хватить для того, чтобы с ним произошло то же самое.

Как будто почувствовав ее пристальный взгляд, ее отец оторвался от своего Айфона.

— Ты что-то тихая сегодня.

Она сглотнула.

— У меня есть гипотетический правовой вопрос.

Он отложил телефон в сторону.

— Исходя из моего опыта, гипотетические вопросы обычно совсем даже и не гипотетические.

Она шлепнула ладонями по своим коленям.

— Если у тебя есть случай, когда кто-то может предоставить твоему клиенту алиби, но этот кто-то получит проблемы из-за своих слов, тебе надо было бы такое алиби?

Он поднял бровь.

— Определи, что ты понимаешь под проблемами.

Она смотрела на свою тарелку и толкала кусок мяса по кругу.

— Ее отец отречется от нее.

Сейчас он был весь во внимании. И Саймон тоже.

— Мы говорим о тебе? — спросил отец. Он прищурился. — Кому необходимо алиби?

— Габриэлю Меррику, — прошептала она.

— Для чего конкретно?

— Его подозревают в поджоге. — Лицо ее отца стало суровым, но она продолжала, спотыкаясь на словах, переживая, что она разревется, прежде чем все расскажет. — Они думают, что он устраивает пожары, те, о которых пишут в газетах, но я знаю, я знаю.

— Что ты знаешь, Лэйни? — Голос ее отца был ледяным. — Что ты знаешь?

— Что он этого не делал. Я знаю, что он этого не делал. По крайней мере…

— Ты ничего не знаешь, Лэйни. — Его рука на столе превратилась в кулак. — Поджог — серьезное дело. Они не арестовывают никого просто так. Всегда есть доказательства и расследование.

— Вероятно, кто-то доложил, что он устроил поджог на ферме, на конюшне. Но он не делал этого. Он не мог сделать этого. — Ее руки тряслись. — Потому что он был со мной.

Ее отец уставился на нее. Впрочем, как и Саймон.

Но ничего не сказал.

Она сделала глубокий вдох.

— Мы лежали на склоне позади загона. Он…

— Лежали? На холме?

— Разговаривали, — сказала она. — Просто разговаривали! Но пожар начался в тот момент, когда он был рядом со мной, так что я точно знаю, что он не мог сделать этого.

Ее отец ничего не сказал, так что она продолжила, ощущая, что слезы затмили ее глаза из-за внезапных эмоций.