— Почему Вы это делаете для меня?

— Ты спас жизнь моей дочери и защитил моего сына. Почему бы мне не сделать это для тебя?

Мистер Форрест не стал ждать ответа, просто бросил взгляд на часы.

— Дай-ка мне сделать пару звонков.

Прежде чем он успел выйти, Габриэль сказал:

 — Вы, правда, думаете, что они отпустят меня?

— Я не буду врать. Час назад я не был столь уверен в этом.

— Так что же произошло?

Мистер Форрест посмотрел на него мрачным взглядом.

— Еще один пожар.

Габриэля отпустили.

В пять часов утра.

Он почти сутки ничего не ел и адски хотел спать. Мистер Форрест вез его домой, и из радио в его BMW доносилась легкая музыка. В такую рань, в субботу улицы были пустынны, тем более, что надвигался холодный циклон, и на лобовое стекло начали плюхаться капли дождя.

Отец Лэйни пробыл с ним всю ночь.

Габриэль откашлялся.

— Спасибо.

Это явно было не то, что следовало сказать, но он не был уверен, как еще он может выразить свои чувства.

—  Мне не сложно подвезти тебя. Твой брат тоже всю ночь разбирался с полицией. Нет смысла его вытаскивать.

Майкл, вероятно, был в бешенстве.

— Нет. Я имею в виду, вообще за все.

Мистер Форрест взглянул на него.

— Знаешь, они все еще могут тебя арестовать. Если ты им дашь хоть малейший повод.

Габриэль провел пальцем вдоль шва на кожаной обивке и уставился в темноту.

—  Вы советуете мне держаться подальше от проблем.

— Я советую тебе держаться подальше от пожаров. Даже не пытайся пойти и купить новую зажигалку.

Полицейские оставили у себя все, что они изъяли у него в школе и, наверняка, забрали все из его комнаты. У Габриэля было ощущение, что ему отрезали руку.

И он также переживал по поводу пожара, который он пропустил сегодня ночью.

— Я серьезно, — повторил мистер Форрест. Они подъехали к светофору и остановились, отец Лэйни посмотрел на Габриэля. — Я не волшебник. Если они поймают тебя на пожаре, особенно сейчас, будь уверен, тебе придется отвечать.

Габриэль кивнул.

— Я знаю.

Если бы он мог послать смс Хантеру, дать ему знать, что происходит, но телефон тоже остался в полиции. Слава богу, он был достаточно предусмотрителен, и сразу удалял все сообщения, касающиеся пожаров.

— Послушай, я знаю, я сказал, что не имеет значения, что ты делаешь, но мне надо знать. Лэйни тоже втянута в эти дела? Она переживает не самые легкие времена с тех пор, как ее мать ушла от нас.

— Нет, — Габриэль подвинулся на сидении и посмотрел на него. — Лэйни не втянута. Она не делает ничего плохого.

— Я однажды читал, что дети, которые получили ожоги на пожаре, могут начать экспериментировать.

— Нет! Она не делает никаких... экспериментов.

Он чувствовал себя даже более неловко, чем если бы отец Лэйни поинтересовался, занимались ли они с Лэйни сексом.

— Она никак не связана с пожарами. Я и про шрамы ее не знал до той вечеринки. Да никто не знал.

— А что с пентаграммами? Ты говоришь, она не связана с пожарами, а что, если она втянулась в какую-то секту?

— О боже, да никаких сект тут и в помине нет. Я даже не знаю, что означают эти пентаграммы.

И поскольку у него появился адвокат, у него не было возможности вытащить какую-то дополнительную информацию из маршала.

Мистер Форрест оглянулся.

— Что именно ты делаешь?

Габриэль уставился в окно. Мог ли он вообще когда-нибудь объяснить все это?

Туман в воздухе сменился дождем, и мистер Форрест включил дворники.

— Я сказал, что я помогу тебе, но я также собираюсь защитить мою дочь.