Одна из стажерок схватила меня за руку и выдернула из плена темных мыслей.

– Дием, что нам делать? Пойти с тобой?

– Оставайтесь здесь на случай, если кому-то в городе понадобится помощь, – велела я. – Если подойдут другие целители, отправьте их в Люмнос-Сити. Пусть идут на место взрывов и разыщут меня.

Не дожидаясь ответа, я повесила перегруженную сумку через плечо и рванула к двери. Едва переступив порог, я бросилась бежать.

И снова бежала, бежала и бежала.

* * *

Ветер трепал волосы, пока я неслась по длинной дороге, соединяющей города смертных и Потомков.

Бедра горели от напряжения, легкие свело от нехватки воздуха, но я не решалась замедлиться ни на секунду. В такт моим шагам в сознании снова и снова ревели две мысли.

«Это я натворила».

«Это я виновата».

«Это я натворила».

«Это я виновата».

Чем дольше я бежала, тем выше становилось пламя и тем гуще – дым в воздухе. Если бы остановилась, то, наверное, смогла бы определить, откуда вздымается столб огня – из дворца или из города за ним, – но тело отказывалось замедляться.

Навстречу мне шеренгой шли шестеро, тянущие две большие тележки. Фигуры были мужские, широкоплечие, сильные. В любую другую ночь я бы предусмотрительно спряталась за деревьями и пропустила их. Встреча одинокой женщины и группы странных мужчин на темной дороге редко заканчивается хорошо. Но сегодня собственная безопасность волновала меньше всего. Когда мужчины приблизились, я едва взглянула на них – лишь слегка изменила направление, чтобы оббежать шеренгу слева.

– Дием?

Отреагировала я не сразу. Голос был знакомым, очень знакомым.

Но я не могла остановиться, не могла замедлиться даже ради…

– Дием? Не беги, это я!

Один из мужчин рванул вперед и встал у меня на пути. В густом мраке растущей луны лица его я не видела, но голос…

– Не могу остановиться! – выдавила я, хрипло дыша. – С дороги, пожалуйста!

– Дием, это я, Генри.

Я сбилась с ритма, замедлилась, но не остановилась. Я не могла остановиться. Я должна была бежать дальше, к месту пожара, чтобы помочь…

Генри схватил меня за руки, останавливая насильно.

– Что ты здесь делаешь?

Дрожащей рукой я показала на полыхающий вдали ад.

– Взрыв. Пожар. Бегу помогать.

Генри окинул меня странным взглядом, потом обернулся к собравшимся у него за спиной товарищам, лица которых были по-прежнему окутаны мраком.

Его руки у меня на плечах стали слишком тяжелыми.

– Дием, иди домой, – сказал он, понизив голос. – О пожаре не беспокойся.

– Ты не понимаешь. Там могут быть пострадавшие. Мне нужно идти…

– Дием, послушай. – Голос Генри звучал с пугающей серьезностью. – Иди домой и сиди там. Забудь, что видела пожар. Забудь, что видела нас.

Я начала протестовать, но меня перебило глухое бум! Земля задрожала в ответ, огненное облако стало ярче и взлетело выше в небо.

Мужчины тихо засмеялись. Один похлопал другого по спине. При звуке взрыва даже уголки рта Генри дернулись вверх.

Мое тело замерло. Мир замер.

– Генри, что происходит? – прошептала я.

Один из мужчин отделился от группы и подошел к Генри. Теперь далекое пламя горело ярче, и слабые оранжевые отсветы пожара озарили его лицо.

Перед мысленным взором мелькнул обрывок воспоминаний. Мужчина у Центра целителей; профиль слабо озарен светом уличного фонаря. Это не пациент, а посетитель. И он шепчется с мамой.

– Сестра Дием, – поприветствовал меня Вэнс. – Сегодняшнюю нашу победу ты вправе назвать своей.