– В лес.

– В какую сторону?

– Вон туда. – Лайза указала в сторону, куда вела дорога.

Джек взобрался на насыпь, ни разу не покачнувшись, велел кучеру свернуть на боковую дорогу и ждать его, а затем быстрым шагом двинулся к месту встречи.

– Вы неисправимы, – вздохнула она. – Ладно, если вы настаиваете, донесите меня вон до той лощины. Но предупреждаю: там вы поставите меня на ноги и уйдете не оглядываясь.

– Как драматично! – Глаза Джека сверкнули. – К кому вы шли, мисс Крэншоу?

– Не могу сказать.

Он помолчал, потом бесстрастно осведомился:

– А лорд Баррингтон знает, где вы сейчас?

Лайза похолодела. В зловещей тишине только листья хрустели под ногами Джека. Над головой, в кронах деревьев, порхали птицы. Солнце просвечивало неплотный навес листьев и веток, било в глаза. Поразмыслив, Лайза пришла к выводу, что обманывать Джека Фэрчайлда бесполезно. Он из тех, кто соглашается только на откровенность и, несомненно, умеет хранить женские тайны вопреки репутации легкомысленного повесы.

– Нет, – холодно ответила Лайза. – Лорд Баррингтон ничего не знает. А если бы узнал, попытался бы остановить меня.

– Вы его не любите, – самым будничным тоном заключил Джек.

Лайза зажмурилась.

– Точнее, ненавидите.

Она молчала.

– Не выходите за него. Он подлец. Проклятие, кто меня тянет за язык?

– Вы жестоки.

– Впредь постараюсь действовать деликатнее.

– Откуда вам знать, что такое деликатность? – Лайзу затошнило, она уже хотела вырваться, но Джек вдруг остановился в густой тени под исполинским дубом. Едва ноги Лайзы коснулись земли, она поморщилась от боли. Джек помог ей прислониться к стволу дерева.

– Не опирайтесь на ногу. Значит, вам все еще больно. – Он опустился на колени и потянулся к пострадавшей ноге. – Дайте-ка посмотреть…

Лайза в ужасе раскрыла глаза.

– Не смейте!

– Что? – Он вскинул голову, недоуменно сведя на переносице брови.

– Не прикасайтесь ко мне!

– Но почему?

– Это неприлично.

– Прилично, когда надо осмотреть подвернутую ногу. Или вы решили, что я пытаюсь обольстить вас?

Лайза сжалась от унижения: именно так она и подумала.

– Еще чего! Конечно, нет. Смотрите, только поскорее.

Она в нерешительности уставилась на пышную шапку его темных волос, вдруг подумав, как приятно было бы провести по ним ладонью, коснуться его щек и пылко заключить его в объятия. Чтобы не поддаться искушению, она впилась ногтями в кору дерева.

– Будет больно – скажите. – Джек поставил ее ступню на ладонь и осторожно снял белую лайковую туфельку. Жест был таким интимным, словно он снимал с нее белье. Лайза откинула голову, крепко ударилась затылком о ствол дуба и зашипела от боли. Прохладный воздух овеял ступню в шелковом чулке, пробрался между пальцами. Лайза почувствовала себя нагой и бесстыжей.

– Это ни к чему, мистер Фэрчайлд.

– По-вашему, я должен оставить вас одну в лесу, не узнав, что с вашей ногой? – переспросил он. – Вздор. Я осмотрел бы даже захромавшую лошадь.

– Только не забудьте заглянуть в зубы.

Джек усмехнулся:

– Попробуйте повертеть ступней из стороны в сторону.

Торопясь отделаться от Джека, Лайза охотно повернула ступню и вскрикнула от боли.

– Видите? Вам больно, – подытожил Джек, на лице которого опять появилась тревога.