Лайза метнула в него мимолетный и благодарный взгляд и поспешила к матери и тетушке с поцелуями.

Баррингтон бесстрастно ухмыльнулся, глядя на Джека:

– Не давайте женщине слишком много воли, Фэрчайлд, а не то она сбросит вас, как необъезженная кобылка.

Крэншоу хохотнул.

– Лорд Баррингтон – недюжинная натура, мистер Фэрчайлд. Вот почему мы так обрадовались, когда он просил руки нашей старшенькой. Сказать по правде, мы вздохнули с облегчением. Ни за кого другого наша упрямица не соглашалась выйти ни в какую! – Крэншоу покачал головой. – Признаюсь без ложной скромности, я один из самых богатых людей в стране. А теперь мне выпала честь породниться с избранными. Как вам известно, лорд Баррингтон – виконт. Его отец – маркиз Перрингфорд. Это очень древний титул.

– Да как же! Знаю, знаю, – отозвался Джек.

Должно быть, Лайза уловила в его голосе сардонические нотки, потому что она обернулась и сверкнула лукавой, заговорщицкой улыбкой.

– А ваш дедушка, Фэрчайлд, – член палаты лордов, если не ошибаюсь? – спросил Крэншоу.

Джек жизнерадостно улыбнулся ему: пришло время объяснить, какое место он занимает в жизни.

– Да, сэр. Мой дед – лорд Татли. Но буду откровенен: его титул мне совершенно бесполезен, поскольку его светлость ни за что не завещает мне состояние. Вот почему я намерен добиваться успеха своим трудом. Пожалуй, я сам откажусь от титула в пользу Артура Пейли. Ведь фамильное состояние скорее всего унаследует он.

– Артур? – ахнул Крэншоу. – Перчаточник? Да откуда ему знать, как управлять поместьем?

Джек усмехнулся:

– Он же управляет фермой. А тому, у кого есть средства, чтобы нанять управляющего, вообще незачем трудиться самому. Признаться, это работа не из легких.

Баррингтон ехидно хмыкнул:

– Что ни делается – к лучшему? В конце концов, родители мистера Пейли скончались тихо, а не со скандалом, как ваши. Фамильную репутацию надо беречь.

Все присутствующие разом обернулись к виконту, точно куклы на одной веревочке. Изумление стало почти осязаемым. Бестактность виконта покоробила всех, кроме тети Патти.

– Как он сказал? Сандал? – прокричала миссис Брамбл, прикладывая ладонь к уху. – Что там его светлость говорил про сандал? Я не поняла.

Ей никто не ответил. Джек молча улыбался. Вывести Баррингтона на чистую воду ему удалось раньше, чем предполагалось. Раздраженный виконт будет все чаще срываться и показывать родителям Лайзы свое истинное лицо. Лайза пристально вгляделась в лицо Джека, убедилась, что он остался непроницаем, и в ее глазах засветилось неподдельное восхищение.

– Удивительное дело! – наконец пробормотал Крэншоу. Очевидно, он изумился, обнаружив, что далеко не всех так прельщают титулы, как его самого. Приблизившись, он дружески похлопал Джека по плечу: – Странный вы человек, Фэрчайлд. Я восхищаюсь вами. Ей-богу! Я уважаю всех, кто живет своим трудом, юноша. Даже если это отпрыски аристократов. Обещаю: недостатка в работе у вас не будет. Попомните мое слово.

Мажордом объявил, что ужин подан, и Джеку была оказана честь сопровождать миссис Крэншоу в столовую, хотя среди собравшихся джентльменов он занимал не самое высокое положение. Следом за Джеком мистер Крэншоу повел свояченицу. Лайза оперлась на руку виконта, который вывел ее в коридор и вдруг остановился. Дождавшись, когда остальные свернут за угол, виконт схватил Лайзу за запястье и дохнул ей в лицо портвейном.

– Где вы были? – рявкнул он.

– О чем вы?

– Где вы задержались?

У Лайзы перехватило горло. Она с трудом сглотнула и заставила себя посмотреть виконту в глаза, а потом и улыбнуться.