Loading...
Изменить размер шрифта - +
Предупреждают. Или просто не дают забыть то, что было. Сёмжа, одинокий домик на берегу холодного Белого моря…

Я старательно запихнула подальше все неприятные мысли, откинулась на кровать, потянулась, чувствуя приятную прохладу простыни. Симпатичный номер. Небольшой. На окне занавески с рюшами, цветы в горшках, столик, накрытый кружевной скатертью, плетеная корзиночка с хозяйственными мелочами. На стульях чехлы. Комната выглядела бы добрым бюргерским раем, если бы не коробки с техникой. Открытый ноутбук подмигивает диаграммами закачанных файлов. Видеокамера, подсоединенная к телевизору. И на все это роняют свою пыльцу алые тюльпаны. Под грузом разлапистых лепестков ножки согнулись. С тяжелых тычинок летит желтый пепел. Тюльпаны везде — на столе, на полу, на подоконниках, на телевизоре. Есть букет в ванной.

Как же мне нравятся эти цветы!

Я думала о цветах, пока была в ванной, пока выбирала, что надеть. В Австрии по-весеннему тепло, поэтому я выбрала легкие светлые брюки и голубую водолазку. Волосы стоит собрать в высокий хвост. Я еще повертелась немного перед зеркалом, скептически оглядывая свой наряд. Провела рукой по волосам. Колечко блеснуло на пальце.

Навсегда вместе… Внушительно звучит, если учесть, что в нашем случае «навсегда» не имеет ограничения по годам. Мы проживем, сколько захотим. Хоть вечность. На секунду стало страшно, словно чей-то приговор отрезал от меня весь остальной мир — людей, события, страны, города… Но я же буду с Максом! Он заменит мне любую вселенную.

Что-то у меня сердце заполохнулось, стучит как ненормальное. Надо же, сама себя напугала перспективой одиночества на двоих. Пора успокаиваться и не доводить себя страшилками собственного производства. Сдернула резинку, взлохматила волосы. Скачаю-ка я снимки на свой комп, а то после завтрака фотик мне уже точно не видать. Макс скажет, что сложная техника не для женских рук, и отберет его.

Нырнула в шкаф за своим ноутом, огляделась. Если все осталось там, где и лежало, то фотоаппарат должен быть на полу.

Я обошла кровать, заглянула под стол. Ничего.

Так, значит? Ладно!

Я снова забралась в шкаф, пряча ноутбук и доставая небольшой зеленый кофр. У меня тоже есть фотоаппарат. Не такой навороченный, как у некоторых, обыкновенная мыльница, подряд много кадров не сделаешь, но мне и одного снимка будет достаточно.

Белые туфельки на каблуке подарили моей походке легкость, и я сбежала со второго этажа в ресторан к завтраку во всеоружии уверенности в себе.

Народу не так много. Пожилая пара. Трое студентов о чем-то громко говорят. Речь немецкая, но они так тараторят, что я ничего не могу понять. Следующие два столика заняты мужчинами — жуют, смотрят в разные стороны, стараются друг другу не мешать.

В дверном проеме кухни появилась девушка. Она широко улыбнулась, словно только меня и ждала, руками провела по переднику, смахивая невидимые крошки.

Я кивнула в ответ на ее улыбку.

— Jetzt gibt es Tee![1] — пропела девушка, исчезая в кухне.

«Tee?» — выхватила я последнее слово.

— А почему не кофе? — спросила я, проходя к столику, за которым сидел Макс.

Он поднял на меня светлые глаза. Мои руки так и зачесались вытащить из кофра фотоаппарат и сделать снимок. Но я заставила себя глубоко дышать и думать о птичках на улице. Судя по его взгляду, наступил час воспитательной работы.

— Кофеин возбуждающе действует на нервную систему… — Ну вот, началось! — Что может приводить к нестабильному сну.

— А теин, входящий в состав чая… — Макса можно было победить только фактами. Впрочем, это мне никогда не удавалось.

Студенты загоготали, девушка из кухни принесла чай.

— С чабрецом, — прокомментировал ее появление Макс, пропуская мои возражения мимо ушей.

Быстрый переход