О предложении «Уорнер Бразерс» я упомянул в телефонном разговоре с Бобби Барра. Он поздравил меня и спросил, не желаю ли я быть в числе привилегированных лиц, которым позволят серьезно вложиться в надежные акции новой азиатской поисковой компьютерной программы, которая наверняка выйдет на первое место в Китае и всей Юго-Восточной Азии.

— Это все равно что вложиться в Yahoo с раскосыми глазами, — уверил он меня.

— Ты удивительно политкорректен, Бобби.

— Послушай, речь идет о самом крупном и еще не тронутом рынке в мире. И шанс купить по дешевке. Но я должен знать… тебя это интересует?

— Пока ты меня не подводил, Бобби.

— Умничка.

На самом деле я действительно ощущал себя умничкой, потому что все мне удавалось.

— В дополнение ко всему прочему, состоялось присуждение премии «Эмми». На церемонии я присутствовал вместе с Салли и Кейтлин (девочку все нашли очаровательной). Когда дошли до номинации «написание сценариев для комедийных сериалов», я, признаться, немного волновался, но в конверте оказалось мое имя. Перед тем как подняться на сцену, я обнял моих девочек, а затем произнес короткую речь, в которой поблагодарил всех, «кто много талантливее меня и кто дал моим, фантазиям телевизионную жизнь». Одновременно я подчеркнул, что выиграть такую награду можно, только если тебе крупно повезет.

— Да, действительно, благодаря сериалу я приобрел необыкновенный профессиональный опыт, но я знаю, что так бывает, когда тебе сопутствует парад планет, когда тебе улыбаются боги… Без этого, по-простому, я так и остался бы никому не известным Дэвидом Армитажем.

За каких-то два года моя жизнь полностью переменилась. В ту ночь, когда после церемонии я лег в постель рядом с Салли и в моему мозгу было щекотно от переизбытка шампанского, я вдруг подумал: «Ты мечтал о такой жизни. Теперь она принадлежит тебе».

Часть вторая

Эпизод первый

Беда началась с телефонного звонка, очень раннего телефонного звонка в среду после присуждения премии. Салли уже ушла на завтрак со Стю, а я еще нежился в полузабытьи, собираясь встать попозже. Но мои планы были нарушены. Пока я стряхивал сон, в моей затуманенной голове крутилась одна мысль: звонок в такую рань — обязательно плохие новости.

Звонил мой режиссер, Брэд Брюс. Голос его звучал напряженно — обычное дело для режиссеров, — но как только он начал говорить, я сразу же понял, что Брэд не просто на взводе — случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Прости, что побеспокоил тебя в такое время, — сказал Брэд, — но у нас проблема.

Я сел в постели:

— Какая проблема, Брэд?

— Ты знаешь газетенку под названием «Голливуд Леджит»? — спросил он, имея в виду независимое издание, которое начало выходить в прошлом году. Обычная «желтая пресса», испытывающая отвращением ко всем знаковым фигурам в Голливуде, которым, с точки зрения репортеров, сильно переплачивали.

— Сериал попал на ее страницы? — поинтересовался я.

— Это ты попал на ее страницы, Дэвид.

— Я? Но я всего-навсего сценарист…

— Ты очень известный сценарист… что делает тебя мишенью для разного рода обвинении.

— Меня в чем-то обвиняют?

— Боюсь, что так.

— В чем именно?

Я услышал, как он втянул воздух, а затем выпалил:

— В плагиате!

Мое сердце пропустило удар.

— Что?

— Тебя обвиняют в плагиате, Дэвид.