— Ну хорошо, допустим, ты пыталась сделать мне приятно! Но я все равно должен сказать, миз Син, что ваше поведение было довольно… странным. Признаюсь, милая, я был возбужден и оставался в таком состоянии до той ночи в Денвере.

Дэйв прижался губами к ее животу и стал постепенно опускаться ниже, туда, где все горело у Синтии. Она извивалась под ним, пытаясь освободиться, но он крепко держал ее, и тогда Синтия откинулась назад, отдавшись блаженному чувству экстаза.

Они потеряли ощущение времени и пространства, обнимаясь, целуясь, перекатываясь по кровати, не выпуская друг друга из объятий. Синтия чувствовала лишь прикосновение сильных рук Дэйва, а потом забыла обо всем на свете, улетев на волнах блаженства…

Проснувшись утром, Синтия увидела, что Дэйв еще спит. Она знала, что он уже опоздал на работу, но решила все же не будить его, а сначала приготовить завтрак. Выскользнув из постели, подобрала с пола рубашку и халат и тихо скрылась за дверью. Едва она оделась, как кто-то забарабанил в дверь. Запахнув халат поплотнее, Синтия открыла дверь.

Шон Рафферти приветственно снял шляпу.

— Просим прощения за беспокойство, миз Синтия. — заговорил он. — Я, стало быть, ищу Дэйва. Его нет дома, вот я и подумал, что, может, он…

— Он спит, Шон, — ответила Синтия. Ей удалось не покраснеть. — Пойду разбужу его.

— Нет-нет, пускай спит, — остановил ее Рафферти. — Скоро отходит поезд, так что я пошел. Только вы скажите ему, что у нас опять не все в порядке на колее, уж пускай он приезжает туда позднее, ладно?

— Я непременно передам ему, Шон.

— Благодарствуйте, мэм. Прощения просим за беспокойство, — закивал Шон, пятясь назад.

Заварив кофе, Синтия принесла чашку в спальню и поставила ее на туалетный столик. Усевшись на край кровати, она невольно залюбовалась спящим Дэйвом. Господи, как же она любила его! Она не понимала, когда и как ее чувство к этому человеку стало таким сильным, но твердо знала, что никогда не испытывала подобных чувств к Роберто.

Девушка молча смотрела на него. Спящий Дэйв казался совсем мальчишкой. Ее жизнь по сравнению с его была пустой и нелепой. Как Синтии хотелось подарить Кинкейду хоть немного счастья! Раньше она не могла понять, как женщина может относиться к мужчине как к сыну и любимому одновременно. Любуясь им, она осторожно убрала спутавшуюся прядь волос с его лица.

Открыв глаза, Дэйв заметил, с каким выражением она смотрит на него. Некоторое время они не сводили друг с друга глаз, а потом молодой человек осторожно привлек ее к себе и нежно поцеловал.

— Доброе утро, — улыбнулась Синтия. — Я принесла тебе чашку кофе.

Подложив подушку под спину, Дэйв сел.

— В моей жизни это впервые, — заявил он, взяв из рук Синтии чашку.

— Что? То, что ты остался в постели после восхода солнца? — поддразнила она его.

— Нет, то, что женщина принесла мне кофе в постель. — Усмехнувшись, он отпил глоток горячего напитка.

— Да что ты! А что твои знакомые женщины обычно приносили тебе по утрам?

— Не представляю даже, — пожал плечами Кинкейд. — Я никогда ни у кого не задерживался до утра.

— Неужели ты никогда не любил, Дэйв?

— Нет. — Простыня соскользнула с него, когда он наклонился, чтобы поставить чашку на стол.

Синтия как завороженная следила за его движениями, любуясь мускулистым торсом. Его тело было столь красиво, что ей никогда не надоедало смотреть на него.