— Думай о хорошем, Кинкейд, — посоветовала она. — Вдруг он послушает нас?

Выезжая из лагеря, Кинкейд передал Пэту О'Харе письмо для Элизабет.

— Пэт, — обратился к нему Дэйв, — я написал об этом в письме, но, пожалуйста, когда увидишь мисс Маккензи, попроси ее поскорее прислать сюда федерального судебного исполнителя. Чем раньше он будет здесь, тем быстрее прекратятся случаи нападения на колею.

— Непременно сделаю это, приятель, — пообещал Пэт, подмигнув Синтии. — Хороший сегодня денек, дорогая.

— Да, Пэдди, утро отличное. Передай, пожалуйста, сестре, что я люблю ее, скучаю по ней и целую ее, — попросила Синтия.

— С превеликим удовольствием, дорогая, — сказал Пэт.

— Думаю, лучше бы ты сделал это, Дэн, — засмеялась Синтия, обращаясь к кочегару. — Ты моложе и красивее этого старого ворчуна. Только не забудь смыть угольную пыль, прежде чем отправишься к моей сестре. Да свидания, мальчики.

Когда девушка помахала им на прощание, О'Хара дал два свистка.

— Есть хоть один мужчина, из которого ты не смогла бы свить веревку? — спросил Дэйв, когда они проезжали через рощу.

— Только ты, Кинкейд.

Молодой человек посмотрел на девушку:

— Я говорю серьезно, Син.

— Мне кажется, ты понимаешь меня лучше, чем все мужчины, которых мне довелось встретить до тебя.

Дэйв усмехнулся:

— Не думаю, что родился тот мужчина, который сможет понять тебя. Я знаю, что стал ближе к вам, миз Син, но я был бы волшебником, если бы до конца понял вас.

— Не хвались, Кинкейд. Я же сказала, что ты понимаешь меня лучше, чем другие мужчины. Но мне было бы неприятно думать, что во мне не осталось ничего таинственного. Зато я знаю тебя как облупленного.

— Да, и это беспокоит меня. Но раз уж ты разжевала меня, когда сочтешь нужным выплюнуть?

— Если это тревожит тебя, Дэйв, то ты понимаешь меня хуже, чем я думала.

Они проехали чуть больше пяти миль, как небо вдруг потемнело.

— Кажется, будет гроза, — заявил Дэйв. — Полагаю, о пикнике можно забыть.

Синтия поглядела на облака, быстро несущиеся по небу. Низкий раскат грома и молния, сверкнувшая прямо перед ними, словно подтвердили слова Кинкейда.

— Может, нам повернуть назад? Не думаю, что Боннер предложит нам укрытие, — пробормотал Дэйв.

На землю стали падать крупные капли дождя, и путники предпочли спрятаться под деревьями. Не прошло и нескольких минут, как на землю обрушились потоки воды, небо почернело и освещалось лишь частыми вспышками молний. Вдруг одна молния попала в дерево, недалеко от которого они стояли. Одновременно загрохотал гром, и конь Синтии испуганно попятился. Она потянула на себя поводья, чтобы успокоить испуганное животное.

Когда следующая молния осветила окрестности, Дэйв быстро осмотрелся в поисках укрытия.

— Кажется, впереди виднеются какие-то скалы и, по-моему, в одной из них есть дыра.

Сверкнула еще одна молния, в свете которой они отчетливо увидели углубление, темневшее в серой скале.

Пришпорив лошадей, путники галопом поскакали к пещере. Дэйв вошел в нее первым. Осмотревшись, он махнул Синтии, взял лошадей под уздцы и ввел их в пещеру.

Синтия ждала, пока ее глаза привыкнут к темноте, чтобы осмотреть пещеру. Вскоре она рассмотрела, что в ширину пещера была футов пятнадцати, но в длину, похоже, уходила очень далеко.

— Дэйв, как ты думаешь, это пещера или шахта? — спросила она.

— Скорее пещера, — произнес Кинкейд.