— Скорее пещера, — произнес Кинкейд. — Мы точно узнаем это, когда разведем костер.

— Надеюсь, здесь никого нет. Одному Господу известно, кого гроза могла привести сюда, — покачала головой девушка.

— Думаю, лошади встревожатся, если учуют кого-то.

— А я думаю, что, оказавшись в укрытии, они совершенно успокоились.

— Пойду к деревьям — поискать дров, — заявил Дэйв.

— Но это же бессмысленно, — пробормотала девушка, обняв Кинкейда и прижавшись к нему, чтобы согреться.

— Надо снять мокрую одежду, иначе мы простудимся, — сказал он. — Надеюсь, мне удастся найти дровишек.

— Будь осторожен, Дэйв.

Кинкейд ушел, а девушка осмотрелась по сторонам. К счастью, ей удалось найти несколько сухих веток и листьев. Сложив их в кучку и подыскав пару подходящих камешков, Синтия принялась высекать огонь.

Но она дрожала так сильно, что могла лишь тереть камни друг о друга. Ей, правда, удалось высечь искру, но она тут же погасла. Зубы стучали, руки тряслись, но она не сдавалась и пыталась развести огонь.

— Ч-черт! — пробормотала она, готовая бросить все. Но вдруг листья задымились. Отбросив камни, Синтия подсыпала сухих листьев в едва тлевшее пламя.

В пещеру вернулся Дэйв. Он основательно промок, зато высыпал перед Синтией целую охапку хвороста. Девушка с ужасом смотрела, как крупные капли воды падают в ее костер. Огонь с шипением погас. Вздохнув, она вновь взялась за свои камешки.

— Попробуй вот это, — промолвил Дэйв, бросая ей коробок спичек.

— Сп… спички? — стуча зубами, пробормотала девушка. — Откуда ты их взял?

— Достал из своей седельной сумки.

— А п-п-почему ты не сказал мне, что у тебя есть спички?

Едва сдерживая смех, Дэйв ответил:

— Но я не знал, что ты станешь изображать из себя Соколиный Глаз.

Синтия сердито взглянула на него:

— Разжигай сам этот чертов костер, Кинкейд! Дэйв опустился на колени и взял спички. Плечи его подрагивали, но девушка поняла, что виной тому был не озноб. Через несколько минут приятное тепло согрело пещеру.

— Теперь, Син, снимай одежду, — приказал Кинкейд. — Разложим ее перед огнем, чтобы высушить.

Синтия сняла костюм, оставшись в сорочке, чулках и панталонах. Дэйв разделся до трусов.

— Нам бы надо обняться, — предложил он.

— Знаешь ли, при других обстоятельствах я бы с радостью приняла твое предложение, но сейчас мне что-то не хочется прижиматься к мокрому белью, даже если оно твое, — пробормотала Синтия.

— А если я сниму все? Синтия приподняла брови:

— Что ж, в этом что-то есть, — кокетливо проговорила она.

На лице Дэйва промелькнула дьявольская усмешка, которая сводила Синтию с ума.

— Между прочим, мне тоже не хочется прижимать к себе вымокшие панталоны, — заявил он.

— Понятно, — сдерживая улыбку, произнесла девушка. — А если я сниму с себя нижнее белье? Дэйв задумался.

— Думаю, тогда ты станешь… приемлемой.

— Приемлемой?! — возмутилась Синтия.

— Да. Более приемлемой.

— Неужели, Кинкейд? — лукаво спросила девушка. Она стянула с плеча сначала одну бретельку, потом другую. Грудь Синтии дернулась, когда она рывком сбросила обе бретельки с рук, но тонкая ткань сорочки, ставшая прозрачной от влаги, все еще прикрывала ее.

Синтия медленно опустила сорочку вниз, открыв нежные розовые соски взору Кинкейда.