Когда она подъезжала к стройке, раздался громкий удар гонга, означавший, что наступил полдень, а с ним — время сделать перерыв и перекусить. Работа прекратилась, шум затих, слышался лишь спокойный говор рабочих, направлявшихся к походной кухне.

Синтия заметила, что обедать пошли все, кроме Дэйва, склонившегося над клинометром, с помощью которого он делал замеры на почве.

Синтия подбежала к нему.

— Привет! — крикнула она. Кинкейд удивленно поднял голову:

— Син?! Что ты здесь делаешь?

— Хочу устроить пикник, — весело проговорила она.

— Пикник? Син, сейчас неподходящее время для пикника. Я должен сделать замеры, чтобы пустить вперед грейдеры.

— Но тебе же надо поесть, — пожала плечами Синтия.

— Перехвачу что-нибудь на ходу, — сказал Дэйв.

— Знаешь, я завтра уезжаю, поэтому решила устроить ленч. Ведь я же не зря ехала сюда, Дэйв. Самое малое, что ты можешь для меня сделать, — поесть в моей компании.

Дэйв нерешительно помотал головой.

— Хорошо, Син, дай только мне закончить один замер. Синтия улыбнулась:

— Что ж, я пока все приготовлю.

Заметив зеленую лужайку неподалеку от того места, где расположились рабочие, Синтия направила туда коня. Лучшего дня для пикника было не придумать: несмотря на то что стояла зима, яркое солнце так сильно прогрело воздух, что напомнило об ушедшем лете. Спешившись, Синтия расстелила на земле скатерть и принялась раскладывать провизию. Когда Дэйв подошел к ней, все было готово.

— Садись, а я разолью вино. — Девушка быстро наполнила два хрустальных бокала. — Предлагаю тост. За разлуку! Очень надеюсь, что ты будешь тосковать по мне эти две недели и каждый вечер, ложась спать, будешь думать о том, чего тебе так недостает. — Синтия чокнулась с Дэйвом.

Усмехнувшись, он спросил:

— Именно так и вы будете вести себя, миз Син? — Отломив кусочек сыра, он протянул руку, чтобы положить его в рот Синтии.

Девушка наклонилась вперед, чтобы взять сыр зубами, но их прервали громкий свист и смех рабочих. Дэйв смущенно поднял голову.

— Син, веди себя нормально, — строго произнес он. — Больше сотни глаз смотрят на нас, следят за каждым нашим движением.

— Не обращай на них внимания, Кинкейд.

— Но как я могу? Это же мои рабочие! Интересно, что, по-твоему, они думают, глядя, как я тут распиваю вино, а ты ешь у меня с рук?!

— Пожалуй, они думают, что ты немного их стесняешься, — отозвалась она.

— Так и есть, — буркнул Дэйв.

— А это потому, что ты по обыкновению не можешь расслабиться и получать удовольствие. Мне казалось, ты этому научился, а выходит, ты по-прежнему думаешь о том, какое впечатление производишь на других. Поверь мне, любой мужчина на твоем месте наслаждался бы вкусной едой, изысканным вином и обществом молодой красивой женщины!

— При других обстоятельствах я бы тоже наслаждался, Син, но сейчас мне неловко перед своими рабочими. Они, как обычно, вынуждены довольствоваться говядиной с бобами да чашкой черного кофе, а я тут поедаю копченого лосося, печеночный паштет, и эту… как ее…

— Черную икру, — подсказала Синтия.

— Ну да, икру, соленые крекеры, — продолжал Кинкейд, — и запиваю все это дорогим вином из хрустального бокала. Так что не говори ерунды — я лучше тебя знаю, о чем они сейчас думают.

— Я вовсе не хотела ставить тебя в неловкое положение, Дэйв.