|
Я знаю, она его не простит. Меня, между прочим, простит со временем, а вот его нет. Пашка, конечно, парень занятный и в постели ничего, но как человек он пустышка, никто. Никогда не пойму, зачем она за него вышла. Он же губит ее, режет на корню, а она и рада. Нет, я этого не допущу. Я-то, наверное, уже ничего не добьюсь в этой жизни, но вот она может вылезти наверх, если рядом с ней не будет этого придурка.
Эх, мечты, мечты… сведете вы меня в могилу. Рассказала Наташке про дорогу. Как я и думала, она меня высмеяла. И, как я и думала, она ничего не знала. Вот дает — не видит, что у нее под носом творится: и мужа уводят, и на дороге прямо перед домом чудеса какие-то. Неужто она даже венков на столбах не видела? Сказать что ли? Нет, не скажу. А вот про дорогу я… Конечный абзац был густо замазан черной пастой. Наташа тускло посмотрела на него, даже не пытаясь разобрать, что там было написано раньше, и перевернула страницу. 17 июля. Кошмар!!! Уже третий день я сижу без сигарет и без денег! И достать их нет сейчас никакой возможности. На работе о зарплате ничего не слышно — наверняка опять потратили наши деньги на какую-нибудь трижды никому не нужную комиссию или очередную пьянку, что, в принципе, одно и тоже. Козлы! У предков просить не буду, не дождетесь! Надоело все! Еще и 10 % премии сняли. С чего сняли — с нуля?! Эта дорога запала мне в голову. Что-то тут не так. Стоит заняться ею серьезно. Схожу в городской архив. 20 июля. 1801 год — основание… 1890 год — 4 человека. — год — 3 человека — год — 6 человек. — год — 2 человека Столбик дат и числа людей занимал около двух страниц, года шли вплоть до 2000 — очевидно, это была та самая статистика, о которой говорила Надя — статистика несчастных случаев со смертельным исходом на дороге. Вначале Наташа хотела просто пролистать эти страницы, но потом, приглядевшись, провела по датам пальцам и остановилась на одной из них. 1975 год — 0 человек.!!! Линии и восклицательные знаки были сделаны пастой другого цвета, словно Надя немного позже узнала или подумала о чем-то. Почему-то эта дата была важна. 1975 год… Из-за того, что в этом году никто не погиб? Что случилось в 1975 году? Наташа внимательно просмотрела даты и нашла еще несколько: 1976 год — 1 человек 1977–1979 — 3 человека (1979 — несчастный случай с ребенком — ребенок не пострадал) 1985–1995 — 0 человек. Середина 1995 — 7 человек. Середина 1996 года — 6 человек. 2000 год — 0 человек. Наташин палец застыл на последней дате, и ноготь вдавился в бумагу, впечатывая в нее полукруглую ложбинку. Надя подчеркнула эти даты. Почему? Годы затишья. Почему? А 1995 год — словно дорога почувствовала, что опасность миновала и принялась за работу с удвоенной силой. Почему же тогда в 2000 году снова нет жертв? В начале нет. Они появились, когда… …все началось, когда ты вышла на дорогу… Наташа качнула головой и снова начала читать. … очень интересен тот факт, что за 100 лет (официально зарегистрированных) «дорога смерти», как я ее назвала (ха-ха, какие мрачные шифровки!), словно растет в длину. Если вначале район несчастных случаев занимал место примерно размером с половину длины обычного пятиэтажного дома (это место где-то там, где дом N 24), то к 1999 году «дорога смерти» равна длине самой дороги — несчастные случаи происходят на всем ее протяжении. Занятно. Я проверила все еще раз. Нет, все правильно. «Дорога смерти» выросла. Будет ли она расти дальше? Глупости, почему я говорю о ней, как о живом существе? Живом и очень злом… Меня заносит в мистику, а этого допускать нельзя. |
