- Нет. ГРУ все силы прилагает, но...

   Берия помолчал, пожевал тонкими, четко очерченными губами:

   - Ежову Хозяин позавчера разнос устроил. Велел, чтобы нашли непременно. И немедленно...

   По лицу Лаврентия Павловича Ворошилов понял, что Николай Иванович - аккуратист и служака, задание выполнил. Но вот что удалось узнать?..

   - И?..

   - Плохи у Мехлиса дела, - Берия вздохнул. - Зажимают его. ИНО через своих стаци его отыскал, но выходит так, что из окружения ему не выйти. Хорошо хоть, что он по дорогам идет, а то уже и разгромили бы... - Тут в его голосе прорезались любопытствующие нотки, - Как думаешь: сам он додумался, или подсказал кто?

   - Ну, вообще-то мог и сам, но скорее всего есть у него кто-то не сильно глупый... - Теперь помолчал Климент Ефремович, - Мы же так и не знаем: кто у него из командиров...

   - Ну, ладно, это - лирика, - хмыкнул Берия. - Я тебе вот с каким вопросом:  младшими командирами пограничников не выручишь?

   С этими словами он положил на стол разработки Соколова. Ворошилов принялся читать, а Лаврентий Павлович внутренне напрягся: дружба - дружбой, а за каждого младшего командира Климент Ефремович сейчас начнет сражаться как разъяренная тигрица за своих тигрят...

   ...Когда наругавшиеся и наспорившиеся нарком и начальник ГУГБ покидали Наркомат, Ворошилов, внезапно вспомнив, поинтересовался:

   - Лаврентий, а чего это к Герою только какого-то Судоплатова представили? А тебя?

   Берия поморщился:

   - Да меня вообще в представлении быть было не должно... - Он вздохнул и добавил, - Лично меня вписал...

   06.30, 13 августа 1937г., Паленсия

   Комбриг Леваневский налег на штурвал, и тяжелый ТБ-3 медленно повернул вправо. Следом за ним так же неторопливо и величаво начали поворачивать остальные бомбардировщики тяжелой бомбардировочной бригады. Данные разведки подтвердились и - вот они! Торопятся на перехват группы Мехлиса. Только зря торопитесь, господа фашисты: красные военлеты еще не сказали своего слова. Очень веского, надо отметить, слова...

   Третьего дня в штаб АвиаКОН буквально влетел, размахивая шлемом, майор из смешанного авиаполка разведчиков, и закричал во все горло:

   - Нашли! Нашли! Товарищ полковник, нашли!

   В штабе словно взорвалась крупнокалиберная бомба. Все, кто только был в штабе, включая взвод воздушных десантников, выделенных Глазуновым в качестве охраны, повскакали с мест и накинулись на майора Еськова:

   - Где?

   - Когда обнаружили?

   - Куда движутся?

   - Их много?

   Третью группу окруженцев вот уже две недели как искали всеми мыслимыми и не мыслимыми способами, но те словно провалились сквозь землю. Радиоперехват франкистов тоже ничего не давал: фашисты и сами не знали, где в их тылу схоронились красноармейцы. И вот, наконец...

   Майора чуть не под руки подвели к карте. Леваневский пристально посмотрел ему прямо в глаза:

   - Показывай, товарищ Еськов...

   Комбриг - звание присвоил еще покойный Тухачевский: в аккурат за два дня до того, как его самого бомбой диверсанты подорвали, - комбриг Леваневский решил использовать для разгрома вражеской колонны тяжелую авиабригаду. Бомбы малого и среднего калибра в АвиаКОН были на исходе, да и со скоростными бомбардировщиками было не все гладко: иностранный бензин был слишком хорошего качества и потому моторы СБ все чаще вспыхивали сами по себе, просто от перегрева.