- Прошло уже три дня, - сказал Эрик. - Когда эта фаза... закончится?

- Сегодня после полудня мы начнем вводить укрепляющие. Мы... сестра, что там такое?

- Вызывают мистера Бевингтон-Ватроуза. - Молодая мексиканка выглядела испуганной. - Мисс Лейша Кэмден.

Эрик медленно обернулся:

- Как она нас нашла?

- Не знаю, сэр. Вы... вы подойдете к терминалу?

- Нет.

Сестра вернулась спустя девяносто секунд.

- Сэр, если вы не поговорите с мисс Кэмден, она через два часа будет здесь.

- Я не буду разговаривать. - Зрачки Эрика расширились, неожиданно сделав его гораздо моложе. - Доктор, что произойдет, если прервать сейчас лечение?

- Сейчас его нельзя прерывать. Мы точно не знаем, как... но, несомненно, последствия для мозга будут самые серьезные. Несомненно.

Эрик продолжал смотреть на Дру.

Образы превратились в очертания, нисколько не потеряв подлинности: очертания были нечто большим, чем образы. Они были сущностью образов и одновременно принадлежали и не принадлежали Дру: это были его личные ангелы, демоны, герои, страхи, стремления, побуждения и одновременно всех остальных людей. Они оставались невидимыми для всех, кроме него, и были его переводом универсалий. Дру знал, что никогда не забудет эти образы, которые он еще не закончил создавать.

- Теперь мы вводим тета-активность, - сказал врач. - Мы насильственно вызываем в его коре волны, характерные для медленной фазы сна.

Эрик не мог оторвать глаз от стенных часов.

- Конечно, мистер Бевингтон-Ватроуз, вы подписали все юридические документы, снимающие с нас ответственность за исход лечения мистера Симпсона, но вы также уверяли нас, что, если возникнут осложнения с экстрадицией, вы в состоянии...

- Не все Неспящие обладают одинаковыми возможностями, доктор. Я, например, обладаю такой же властью, как те, кто занимается экстрадицией, но моя тетка обладает еще большей властью. Она приложит все силы к тому, чтобы мы оба приняли это к сведению.

Дру спал. И все же это был не обычный сон. Образы поступали теперь в кору головного мозга, и он узнавал их. Но теперь он двигался среди них, Дру, лунатик, обладающий привилегией сомнамбул: спать и все же управлять своими мышцами. Он двигался среди очертаний и менял их, формировал их в своих прозрачных сновидениях.

- Энцефалограмма показывает дельта-активность, - врач обращался то ли к Эрику, то ли к себе. - Большая часть сновидений бывает во время быстрого сна, но некоторые появляются во время медленной, и это имеет большое значение. Лечение построено на том факте, что сокращение медленной фазы связано с шизофренией, с возникновением тяги к насилию, с плохой регуляцией сна вообще. Прокладывая искусственные проводящие пути между бессознательными импульсами и состоянием медленного сна, мы заставляем мозг бороться и подавлять те импульсы, которые порождают нарушения поведения. Теория утверждает, что это приводит к состоянию повышенного спокойствия без отупляющих аспектов обычных депрессантов, подлинного спокойствия, основанного на новой связи мозга между враждующими... никто не может пройти мимо охранного И-поля этого здания, мистер Бевингтон-Ватроуз.

- Кто проектировал систему безопасности?

- Кевин Бейкер. Через посредника, разумеется.

Эрик улыбнулся.

Дру дышал ровно и глубоко, его глаза были закрыты, мощный торс и бесполезные ноги лежали неподвижно.

Он был хозяином космоса, прокачивал все космические явления через свой мозг, он придавал им форму при помощи своих прозрачных сновидений. Он, который ничего не имел и был никем, теперь стал хозяином всего.

Смутно, сквозь сны, Дру услышал звонок будильника.

Четыре дня у нее ушло на поиски. И только прибегнув к помощи Кевина, она обнаружила их.

Глядя на Дру, соединенного проводами с машинами, на Эрика, обхватившего себя руками, Лейша подумала, что теперь они никогда не вернутся назад.