- А-а, - Сьюзан многозначительно вздохнула.

13

- Слушается дело "Народ против Дженнифер Фатимы Шарафи". Всем встать.

Лейша поднялась со скамьи свидетелей. Сто шестьдесят два человека присяжные, зрители, пресса, свидетели, адвокаты - встали вместе с ней. Единый организм со ста шестьюдесятью двумя враждующими умами. Поля безопасности накрывали зал суда, здание, весь город Коневанго. Два самых плотных слоя не пропускали передач по интеркому. Пятнадцать лет назад штат Нью-Йорк в очередной раз запретил применение записывающих устройств на судебных заседаниях. Все представители прессы обязаны были зарегистрировать эйдетическую память, акустические и нейронные импланты, или и то и другое. Лейша цинично прикинула, у скольких из них вдобавок есть скрытые генемоды?

Рядом с репортерами сидели голохудожники. Незаметными движениями они лепили голограммы для вечерних новостей.

- Верховный суд графства Каттарогус, штат Нью-Йорк, председатель достопочтенный судья Даниель Дж.Дипфорд. Боже, храни Соединенные Штаты и их досточтимый суд!

Лейша спросила себя, услышал ли еще кто-нибудь это лихорадочное восклицание.

В первый день выступали свидетели. Две с половиной недели безжалостных допросов понадобилось, чтобы подобрать присяжных. Триста восемьдесят девять отводов - немыслимое число. В окончательный состав суда вошли восемь мужчин и четыре женщины. Белые, черные, цветные. Выпускники колледжей и люди со средним образованием, моложе пятидесяти и старше. Бездетные и доноры яйцеклеток. Работающие и получающие пособие. И ни одного Неспящего.

"Гражданина должен судить суд равных".

- Можете начинать, мистер Хоссак, - обратился судья к прокурору, крупному мужчине с густой седой шевелюрой, обладавшему ценным умением удерживать внимание аудитории своим спокойствием. Лейша знала о Джеффри Хоссаке все. Ему пятьдесят четыре года, на 23 выигранных процесса приходится 9 поражений, чист перед налоговой инспекцией, не получал взысканий от коллегии адвокатов, покупал хлеб только из настоящей пшеницы, был подписчиком двух информационных сетей и канала для интересующихся Гражданской войной. Старшая дочь прокурора отставала по тригонометрии.

И он, и судья Дипфорд имели репутацию честных, справедливых и способных юристов.

Несколько недель назад Лейша размышляла над досье Дипфорда и Хоссака. Вряд ли Убежище могло влиять на выбор судьи или прокурора; власть Неспящих распространялась преимущественно на экономику. Конечно, Убежище могло купить юристов или конгрессменов, но ничто не указывало на продажность Хоссака или Дипфорда.

Что еще важнее, Дипфорд не был Спящим-фанатиком. Он председательствовал на девяти гражданских процессах, где одной из сторон были Неспящие, и каждый раз руководствовался соображениями разума и справедливости.

Хоссак коротко и ясно изложил перед присяжными суть дела: существуют доказательства, что дефлектор И-энергии на скутере доктора Тимоти Херлингера был поврежден намеренно. В дальнейшем свидетели покажут, виновна ли в этом Дженнифер Шарафи.

- Сканер сетчатки глаз, которым оборудован скутер, леди и джентльмены, дал три отпечатка: ребенка соседей, игравшего в то утро на улице, самого доктора Херлингера и взрослой Неспящей. Мы продемонстрируем далее, что эта Неспящая занимает один из самых высоких постов в Убежище. Она контролирует передовую технологию в мире.

Хоссак сделал паузу:

- В гараже "Самплис", рядом с местом, где стоял скутер доктора Херлингера, найден кулон. Его микрочип настолько отличается от известных, что правительственные эксперты все еще не могут продублировать его. Но мы выяснили, что он открывает ворота Убежища. Итак, обвинение докажет, что поломка скутера явилась частью сложного преступного плана, задуманного и осуществленного Убежищем. И единственный человек, который мог разработать этот план, - Дженнифер Шарафи, создатель незаконных властных структур.