– Я знаю, Сильвия. Читал все статьи Рейнса. Охотно признаю, что он отлично пишет.

– Что для меня вообще-то явилось сюрпризом. Я ненавижу его стихи. Ненавижу его поэму «Ахилл, глупец», где он описал своего несчастного отца, которого постигла такая ужасная смерть. Мой отец тоже погиб во время Первой мировой войны, и я совсем не нахожу, что «в конечном счете жизнь – лишь игра».

– Ну, Джулиан любит будить страсти. – Флорри смотрел на темную полоску далекого берега. – Сам-то он, конечно, на такое неспособен.

– О, так вы, оказывается, знакомы с ним, мистер Флорри?

Девушка даже вскрикнула от восторга, и глаза ее засветились радостью. Флорри посмотрел на ее оживившееся лицо, и в нем шевельнулась ненависть.

– Учились вместе. Были одно время даже довольно дружны.

– Он самый талантливый писатель своего поколения, – убежденно произнесла Сильвия. – Ах, если бы вы могли познакомить меня с ним. Мне так многому можно было б научиться у него.

– Э-э, вполне возможно. Хотя, кто знает, как все сложится. Думаю, смогу это сделать для вас. Впрочем, он, конечно, очень занят. Я тоже буду занят.

– О, понимаю. Я тоже. – Она рассмеялась. – Вообразите только, учиться у таких людей, как Роберт Флорри и Джулиан Рейнс! Что за необыкновенная удача! Сотрудники «Зрителя» и «Автографа». Ну и повезло же мне!

Флорри смотрел на нее. Какой изящный изгиб шеи! Он просто глаз не мог оторвать.

«Это мне необыкновенно повезло», – подумал он, провожая девушку глазами, когда она направилась к себе в каюту.

Он остался стоять у борта, испытывая неясное чувство беспокойства. Через несколько минут к нему присоединился граф Витте.

– Мистер Флорри, должен признаться, я вам завидую. Сильвия – очаровательная молодая женщина.

– Да, необычная девушка, согласен.

– Я завидую тем чувствам, которые вы в ней пробудили.

– Ну, дело обстоит не совсем так. Гораздо больше она интересуется приключениями. Очевидно, располагая некоторой суммой, решила отправиться путешествовать. Говорит, что мечтает стать писателем.

– Как бы там ни было, я считаю, что буйная Барселона – не совсем подходящее место для молодой красивой женщины. Возможно, наша общая знакомая принадлежит к тем людям, которых чувство опасности приятно возбуждает, но на вашем месте я бы поостерегся оставлять ее там.

– Благодарю за совет.

Старый граф откланялся и ушел в свою каюту. Флорри обернулся к морю. Оно стало совсем темным, только на западе, там, где исчезало в океане вечернее солнце, чуть трепетал на воде последний отблеск. Испанское побережье стало еще ближе. Пора собираться, надо идти к себе.

Но он не мог отвести глаз от берега. Сражающаяся Испания, тысяча девятьсот тридцать седьмой.

«Что за дьявол, – внезапно подумал он. – Куда меня несет?»

И решительно направился в каюту.

Флорри накинул на плечи твидовую куртку, пожалев на мгновение, что не захватил шарф. Под рукой в нелепой кобуре висел нелепый револьвер. Флорри закурил. Ночь была холодной и спокойной. Свет полной луны заливал море струящимся серебром. Перед Флорри маячила земля, будто выросшая с вечера. Он различал огни гавани. В их свете вырастал неясный силуэт холма слева по борту. Монжуик, кажется, так он называется. В Барселоне есть еще одна гора, Тибидабо, но она расположена к северу от города, сейчас ее было не различить.

Он облокотился на поручни, размышляя о том, какой будет их встреча с Джулианом.