– Слушай меня. – Американец наклонился над ним и в шутку прищемил пальцами щеку. – Ты будешь делать то, что я скажу и когда я скажу, понял? И только тогда для тебя все будет о'кей. О'кей?

С ним можно было говорить на английском, поскольку среди достоинств Угарте числилось и некоторое знание языка.

– Si, да, конечно, босс.

Другим доверенным лицом Ленни был человек по имени Франко, которого по понятным причинам так никто не называл, а звали просто Фрэнк. Этот бывший мясник когда-то забил до смерти свою жену. За что в 1934 году он был приговорен к пожизненному заключению, а в августе 1936-го освобожден анархистами, отнюдь не убежденными в необходимости существования тюрем. Его Ленни разместил поблизости от британского консульства.

Оба сотрудника были снабжены от руки сделанными копиями портрета Левицкого, обнаруженного Ленни в газете «Дойче шасцайтунг» за 1901 год. После встречи в камере с Левицким Ленни сам поработал карандашом над этими рисунками, чтобы придать им больше сходства с оригиналом. Изображение вышло вполне достоверное. Ленни был уверен в том, что если все пойдет как надо, то отыскать старика будет только вопросом времени. В нем говорило чутье охотника и терпение опытного громилы.

Сам же он обосновался на Рамбле, наискосок от места наиболее вероятного появления Левицкого – отеля «фалькон», штаб-квартиры врага, над которым реяли ненавистные красные флаги ПОУМ. Англичан там было полно. В основном – идеалистически настроенные юноши, приехавшие участвовать в революции, но которым не хватило смелости отправиться на фронт. Все они собирались именно здесь и нигде больше. Пока Ленни посиживал в своем «форде» 1933 года выпуска и наблюдал за этой толпой, у него создалось вполне отчетливое мнение, что этот отель больше похож на клуб какого-нибудь английского колледжа или еще чего-то в этом роде. Песни, выпивка и разгул шли тут полным ходом, как на веселой пирушке.

День за днем проводил так Ленни, покуривая «Лаки», сигареты, которые покупал на черном рынке, и спокойно выжидая. Предельно собранный, совершенно невозмутимый, со спокойными и невыразительными чертами лица, он мог показаться и довольно красивым, и вполне безобразным. Просто сидел и наблюдал.

На третий день ожидания он впервые увидел ее.

Тоненькая, хорошенькая, оживленная. Наверняка нравится мужчинам, это он сразу понял. Ему самому нравились такого сорта девушки.

«У меня такой никогда не было», – подумал он про себя.

Но постепенно в нем росла ненависть. Разглядывая девушку, он начинал размышлять о том, кто он и чем занимается, и это совсем не радовало его. Но ему нравились ее глаза, чуть сонные, спокойные и такие умные серо-зеленые глаза, нравилась ее манера держаться, строгая и изящная, прямо как у леди, нравилось наблюдать, как внимательно она слушает. Ленни догадался, что она работает в англоязычной газете «Испанская революция», которую тут издавали, и знает всех и вся.

Однажды вечером Глазанов поручил им взять одного парня по имени Карлос. Они наткнулись на него в «Гранд-Ориенте», и когда Ленни увидел, что девушка тоже сидит там, то постарался опустить голову пониже, потому что ему было вроде как стыдно. Он не хотел, чтоб она видела его за работой, и быстренько убрался из кафе.

На следующий день после этого события мальчик принес ему записку от Угарте, в которой тот сообщал, что нашел Левицкого. Этот тип называет себя Вер Стигом, голландским журналистом, и собирается поехать на фронт. Боссу нужно побыстрее им заняться.

Ленни снова взглянул на девушку. Сегодня все эти поумовцы как в воду опущенные из-за своего бедного Карлоса.

«Ладно, – подумал он, – я еще стану когда-нибудь важной шишкой, и ты узнаешь, кто я такой.