– Джулиан…

– Тише же! Думаешь, я не слышал, как ты пыхтел, пока сюда полз? Хорошо еще, что они не обратили внимания.

Джулиан сидел скрючившись в небольшом углублении в стенке окопа.

– Как я рад, что ты в порядке. Пошли. Моури сказал, что в любой момент может начаться атака.

– Точно. Послушай, этой траншеей они не пойдут, тут до черта всяких поворотов, к тому же они думают, что мы держим ее под обстрелом. Они, конечно, пойдут верхом, да и туман им на руку. Так вот, когда они пойдут в наступление…

– Ты что придумал?

– Слушай меня, дружище. Когда они пройдут мимо нас, мы с тобой пробежим немного вперед, в их сторону. Это рядом, я там уже был. И я швырну бомбу в их сволочной «максим» и накрою его.

– Нет, Джулиан. Я против. Моури сказал, что наша атака не удалась. Мы оказались одни, никто больше не выступил. Тельмановцы и с места не сдвинулись.

– Ну и что? Это еще не значит, что все было напрасно. Проклятые ублюдки.

– Идем отсюда.

И тут, не успев даже закрыть рот, Флорри замолк, услышав, как накатывается на них шум огромной движущейся массы людей. Джулиан толкнул его к углублению в стенке, и они упали рядом на грязную землю, прикрывая друг друга. Флорри едва дышал, чувствуя, что сердце колотится так сильно, что заболела грудная клетка. Он даже слышал, как стучит сердце Джулиана. До их слуха доносилось шарканье подошв, но сфокусировать внимание на чем-нибудь определенном Флорри не удавалось. Шепотом произнесенные испанские слова команд казались ему невнятным щебетом птиц. Слышалось позвякивание ружей, случайное клацанье затвора.

Каждую секунду Флорри ожидал, что их обнаружат. Одна людская волна катилась за другой. Должно быть, они получили подкрепление. Целая армия плыла мимо них сквозь туман.

– Приготовься, – скомандовал Джулиан и, отодвинувшись от Флорри, заскользил вдоль траншеи, сжимая в руке бомбу.

Флорри последовал за ним с «уэбли» наготове.

Резкая россыпь выстрелов возвестила о начале атаки. До Флорри доносились ружейные хлопки и разрывы бомб. Под прикрытием этого шума Джулиан вскочил, выпрыгнул из окопа и длинными шагами помчался вперед, флорри спешил следом.

«Максим» открыл огонь, он был где-то совсем рядом: его очереди казались оглушающе громкими. Он с невероятной скоростью сыпал пули в ночь и показался Флорри каким-то фабричным механизмом, трудолюбиво стучащим и рассыпающим искры. Джулиан выдернул первую чеку и бежал к полосе гладкой земли между той траншеей, где они прятались, и другой, гораздо большей, где располагались вражеские позиции.

То, что произошло потом, случилось необыкновенно быстро, особенно после его долгого пути сквозь заброшенную шахту Ноттингема. Прямо перед Джулианом выросла фигура юноши и прицелилась в него из ружья. Флорри мгновенно вынырнул из-за спины Рейнса и выстрелил парню в лицо.

– Умеешь стрелять! – звонко выкрикнул, не замедляя бега, Джулиан и выдернул вторую чеку.

В следующее мгновение он зашвырнул бомбу туда, откуда неслась пулеметная стрельба, и отпрыгнул назад, сбив Флорри с ног. Взрыв оказался таким сильным, что осветил небо горящими осколками, взметнул струю обжигающего ветра и забил им уши. «Максим» резко замолчал, захлебнувшись.

– Бежим! – завопил Джулиан, устремляясь мимо Флорри.

Тот вскочил на ноги. Какие-то темные тени выскочили из вражеских окопов и помчались на них. Тогда он выпустил по ним пять оставшихся в магазине патронов. Тени отпрянули, и он бросился догонять Джулиана.

– Скорее, Вонючка! – вопил тот, таща Флорри за собой.

Он был словно пьян от счастья.

– Боже мой, дружище, как это чертовски прекрасно! Да это же самое лучшее из всего, что знавал старичок Джулиан.