— Будьте столь любезны и принесите от моего имени извинения сеньору Сарменто в связи с тем, что я не мог зайти к нему: увы, у меня сегодня приглашены на ужин гости и я уже опаздываю. Заеду в другой раз.

Он уехал, и Клэр наконец пришла в себя, когда стала подниматься по лестнице в свою комнату. События последних часов довели ее до полного изнеможения, как в эмоциональном, так и в физическом плане. Она пустила воду в ванну и постелила чистую простыню. Но, не получив никакого удовольствия от ароматизированной воды и обильной пены от дорогого мыла, она решила, что было бы глупо снова одеваться, потому что устала настолько, что хотелось как можно скорее лечь в постель. К тому же есть ей совершенно не хотелось.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошла горничная, готовая оказать помощь.

— Хозяин очень за вас переживал, сеньора, потому что вас не было так долго. Когда наступили сумерки, а вас все еще не было, он сказал Жоао, что если с вами что-нибудь случится, то он будет уволен с работы и отправлен обратно в Опорто. Этот старый дурак не должен был оставлять вас одну так далеко от дома, даже не пообещав, что приедет за вами.

— Я сама отправила его домой, Лючия. Все хорошо. А теперь я хочу прилечь.

Лючия доверительно заговорила гораздо тише и с горящим взглядом стала делиться новостями:

— Сам хозяин и молодая госпожа в отличном настроении, они просто счастливы. Сегодня после обеда на острове приземлился почтовый самолет из Лиссабона и привез письмо от молодого хозяина из Опорто, в котором он просит согласия отца на свое бракосочетание с представительницей одного из лучших семейств Матен. Пожалуй, нет такого человека, который бы не слышал о семействе Матен! Сегодня во время ужина они поднимут тост за это. Разве это не прекрасная новость, как вы думаете, сеньорита?

— Просто великолепная.

Клэр вышла из комнаты и стала спускаться вниз по лестнице.

Сегодня нужно разделить радость со старым сеньором и Инез. Она подумала, что готова сегодня осушить целый стакан игристой мадеры, а может быть, даже два стакана: один как тост за молодого Сарменто и его невесту, а второй — чтобы укрепить пошатнувшуюся уверенность в себе как личности.

Глава 3

Если бы это было в Англии, то дюжина летних платьев, полотняный костюм и два вечерних платья показались бы для Клэр более чем достаточным гардеробом для пребывания в течение нескольких месяцев на Святой Катарине. Но шесть недель, проведенных в климате, который вынуждает переодеваться после полудня, а затем и вечером, что неизбежно влечет за собой частую стирку, полностью изменили ее представления. Ее запас одежды, запланированный к тому же с учетом перелета в самолете, оказался поистине ограниченным.

В магазинах на набережной, по крайней мере в двух из них, продавалась одежда и ткани. Платья, развешанные на вешалках среди всевозможного ассортимента нижнего белья, детской одежды, повседневных домашних принадлежностей, были, как правило, с низким вырезом на груди, широкими и длинными, крестьянского типа юбками, которые невероятно подходили для каждой девушки с кудрявыми волосами и кремового цвета плечами, но в то же время совершенно не годились для представительниц прекрасного пола, проживавших на вилле, которые никогда бы не решились продемонстрировать подобные наряды при дневном свете. Поэтому Клэр ничего не оставалось иного, как покупать отрезы из шелка и других тканей и самой шить каждую обновку, обрабатывая при этом даже петли для пуговиц вручную. Швейная машина все еще была редкостью на острове.

Однажды утром, когда Инез с отцом были заняты какими-то статистическими подсчетами по данным, полученным из Опорто, Клэр сделала несколько покупок на побережье, а затем, как бы по наитию, проследовала по ведущей вверх улице, которая должна была стать частью новой дороги.