— Понимаю, — Лёньке не нравилось, что Семёнов разговаривает с ним, как с больным.

— Значит, про тысячу вы тоже пошутили?

А он на мгновение размечтался! Накупит дисков!

Семёнов встал. Мать тут же обхватила его за руку.

— Нет. Мы не пошутили. Тысяча твоя.

— Мне не надо никаких моральных компенсаций. Вы мне ничего плохого не сделали. Другой бы куда хуже обошёлся.

— Лёнь, ну не надо ты так серьёзно. — мать опять оторвалась от Семёнова. — Дядя Саша просто хочет сделать тебе приятное. Ты же мечтал о дисках. А по поводу ремонта…

— Да всё будет ап-гемахт! — шутливо воскликнул участковый. — Ремонт — не проблема!

— У дяди Саши руки золотые!

— И денег полный карман. — с внезапным подозрением произнёс Лён.

— Ну, ладно, признавайтесь, гражданочка. — отвял от него Семёнов. — Откуда средства взяли? Мы всё давно про вас знаем.

Зоя расхохоталась.

— Ладно, Лёнька, уел! Мы выиграли в Джек Пот! Купили на двоих билет, просто так, чтобы разменять купюру. И вдруг видим — выигрыш!

— Сколько? — внезапно вспотел Лёнька.

— Десять миллионов. — признался милиционер. — Правда, часть придётся отдать в налоговую. Но, всё равно порядком остаётся.

— Лёня, ты понимаешь, это же другая жизнь. — мама присела перед его диваном и посмотрела ему в глаза.

Лёнька бухнулся обратно на подушку, закинул руки за голову. Десять миллионов! Обалдеть! А он-то думал, что тысяча — это много!

— Понимаешь, — заговорил снова дядя Саша, — всё это (он обвёл руками) теперь не нужно. Впереди другая жизнь.

— Хоть остаток жизни пожить по-человечески. — с неожиданной тоской сказала Зоя.

— Конечно, мама! Я так рад за вас! Вы будете устраивать свадьбу?

— Мы хотели просто отметить втроём в ресторане. — ответил дядя Саша. — Зато в самом лучшем ресторане.

— Да ну ещё! — сказала Зоя. — Полетели лучше все в Анталью!

— Дядя Саша, последнее только дело. — озаботился Лён. — Я нашёл один перстень. Надо сдать находку. Правда, не здесь нашёл, а в лагере. Кто-то потерял в лесу.

— А, вон ты что. — сдержанно отозвался Семёнов. — Лёнь, зачем тебе? Какой-то богатый чудила с братками гулял в лесу. Небось Немирофф жрали, девок кучу пьяных натащили. Вот с дури, да с пьяни и потерял. Они бумеры да мерсы колотят, и то не беспокоятся. Брось ты с этим перстеньком! Никто про него не помнит.

— Дядя Саша, ты посмотри, какой бриллиант, да тут незнай сколько каратов! Да ещё чёрный. Твои мерсы против него и не потянут! — разгорячился Лёнька.

— Зато меня потянут. — резонно отвечал участковый. — Да так потянут, что не отмажешься! Да ещё и вы оба увязнете по самое некуда. Оставь, Лёня. Носи себе на здоровье. Считай, что судьбой подарено. Сам скоро будешь ездить в мерсе, да ещё с шофёром. Будет в самый раз.

Лёнька замолчал, опустил голову и задумчиво вертел на пальце перстень. Действительно в самый раз, словно на его пальцы делали. Что-то не давало ему покоя. Слишком всё хорошо. Так даже на Селембрис не бывает. А как он сюда попал?! Он же должен был проснуться в лагере!

Он поднял голову и оглядел мать и будущего отчима растерянными глазами.

— Ну, что тебе, Лёня, недостаёт? — произнесла она. — Ну, знаем мы всё. Никакие это были не инопланетяне.