— Он сейчас очень плох! Лежит без сознания. Нужно было срочно что-то делать. Люди в деревне угрожали сжечь дворец! По крайней мере, мистеру Джеральду удалось не допустить этого.

— Сжечь дворец? — повторил мистер Бэнтик в ужасе.

— Да! И это бы произошло, если бы мистер Джеральд не сделал то, что он сделал и что давно уже должно было быть сделанным.

Они вернулись домой только через час. Ехали верхом. Их сопровождал Грэйвз в окружении толпы молодых парней, которые наперебой просились к нему в конюшни на работу. Когда приехали в Грин Гэйблз, молодежь почтительно осталась ждать у ворот.

Грэйвз обратился к Джерри:

— Надеюсь, вы понимаете, мистер Джеральд, что нужны новые лошади. К тому же многие постройки на конюшне очень ветхие и пришли в негодность.

— Я в курсе. Мы с Тони при первой же возможности приобретем новых лошадей. Может быть, мы специально съездим на ярмарку в Тэтэрсол.

— Хорошо бы! — с надеждой произнес Грэйвз. — На следующей неделе будет большая распродажа лошадей в Оксфорде.

— Обязательно съездим. И вас возьмем с собой, — пообещал Джерри.

Улыбка на лице Грэйвза была красноречивее всяких благодарностей.

Джерри, закончив разговор с Грэйвзом, слез с лошади и обратился к Оливии, направляющейся в дом:

— Я еду сейчас в Чэд. Тебе что-нибудь надо?

Мне многое надо, но думаю, это будет некрасиво, если я начну просить о чем-либо.

— Предоставь все мне. Я распоряжусь, чтобы прислали еду. Я буду ужинать с вами здесь. Пусть Аптон и лакеи останутся. Они могут понадобиться.

Глаза Оливии зажглись радостным блеском. Когда же она подошла к вскочившему на коня Джерри, в ее голосе звучала тревога:

— Джерри! Мы не должны вести себя подобным образом! — проговорила она громким шепотом.

— А, мы уже столько натворили, что чуть больше — чуть меньше — не имеет значения, — ответил Джерри беззаботным тоном. — Я распоряжусь, чтобы Бэнтик заплатил мои долги и удвоил пособие, которое выплачивали твоей матери до того, как она умерла.

— Ты… не можешь… Не делай… этого, Джерри, — испуганно воскликнула Оливия.

— Не забывай — у меня доверенность, и я могу делать все, что мне заблагорассудится!

Он улыбнулся ей на прощание, снял шляпу и поскакал в сторону парка. Тони и Грэйвз поскакали за ним.

У Оливии было такое чувство, словно весь мир перевернулся и отныне никогда уже не будет прежним.

Вэнди побежала на кухню разыскивать Бесси, а Оливия поднялась наверх.

Она открыла дверь в комнату герцога. Он лежал в той же позе, в которой его оставили, с закрытыми глазами. Она нагнулась над ним.

Герцог казался бледнее, чем когда она его видела в последний раз. Оливия направилась к выходу. Вслед за ней вышел камердинер герцога, находившийся в комнате.

— Вы, должно быть, Хиггинс, — сказала Оливия, обращаясь к нему. — Вы камердинер его сиятельства?

— Так точно, мисс! Я прибыл сюда сразу же, как только мне сообщили, что случилось!

— Доктор сказал, что его сиятельство нельзя ни в коем случае тревожить, двигать и что-либо в этом роде. Я буду вам очень благодарна, если вы поможете Бесси и мне ухаживать за ним.

— Конечно, я готов! — с радостью откликнулся слуга. — Я давно служу у его сиятельства, был его денщиком в армии, и мы побывали с ним во многих переделках!

— Вы имеете в виду на войне? — спросила Оливия. Ей было интересно знать, где воевал герцог.