— Мы были в Индии. А там часто бывает жарко! И его сиятельство участвовал во всех боевых операциях!

В голосе камердинера звучала нескрываемая гордость за своего хозяина, и Оливия подумала, что нашелся хоть один человек, который искренне восхищается новым герцогом и любит его.

Она вдруг вспомнила чьи-то слова о том, что никто не герой в глазах своего лакея, и впервые подумала, что, наверное, у герцога есть какие-то скрытые достоинства, которые она не успела рассмотреть. Но в следующее мгновение мысли ее обратились к более прозаическим вещам:

— Думаю, вам лучше расположиться как можно ближе к его сиятельству. Здесь рядом гардеробная.

Гардеробная была действительно рядом со спальней, следующая дверь. Здесь отец хранил свою одежду. Вся стена в комнате была занята большим шкафом. Тут же стояла небольшая кровать, которой, сколько она себя помнила, никто не пользовался. Это мне подойдет, — заверил девушку Хиггинс. — И, пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Я, знаете ли, привык на войне обходиться минимумом удобств. Постараюсь, чтобы его сиятельство чувствовал себя здесь, как дома!

Оливия улыбнулась в ответ:

— Надеюсь, ему здесь будет удобно. Если что нужно, спрашивайте сразу же.

— Обязательно. И большое спасибо за все, мисс!

Он вернулся в комнату герцога, а Оливия спустилась вниз. Бесси была на кухне — жарила цыплят на ужин.

— Слава богу, — сказала она, заметив входящую Оливию, — у нас есть хоть что-то на ужин! Надеюсь, мистер Джерри пришлет что-нибудь еще из продуктов.

— Думаю, что да! Ведь с нами здесь остаются и его сиятельство, и его слуга. Так что вряд ли миссис Бэнкс теперь забудет о нас.

Вэнди, сидевшая прямо на кухонном столе, соскочила вниз и просунула свою ладошку в руку Оливии.

— Можно мне сходить посмотреть на того джентельмена, который лежит в папиной спальне?

Оливия отрицательно покачала головой.

— Нет, дорогая. Он очень болен. Пойдем лучше в сад и насобираем маминых трав, а потом приготовим ему лекарство, чтобы он побыстрее выздоровел.

— Да! Ведь мамины травы волшебные. Они обязательно помогут!

Оливия ничего не ответила. А про себя подумала, что чем дольше герцог будет оставаться без сознания, тем лучше и для деревни, и для Джерри, и для нее самой. Она боялась даже на мгновение представить себе, что произойдет, узнай герцог об их делах и денежных тратах!

— Однако, что сделали, то сделали, — успокоила себя Оливия. — Хоть завтра люди не будут голодать. А если ремонтные работы начнутся до того, как герцог поправится, то мужчины смогут заработать достаточно денег, чтобы обрести уверенность в завтрашнем дне. И все же будущее пугало Оливию, и она с тревогой думала о том дне, когда герцог снова вернется в Чэд. Собирая травы в саду, чтобы приготовить специальный целебный напиток по маминому рецепту, она непрестанно повторяла:

— Господи! Сделай, пожалуйста, так, чтобы он… не поправился слишком быстро!

— Доброе утро, Оливия! Ты еще спала, когда я приехал на завтрак. Как прошла ночь? Леноксу лучше?

— Да, немного лучше! Доктор сказал, что он доволен тем, как идет процесс выздоровления.

Оливия по очереди с Хиггинсом дежурила у изголовья герцога по ночам. Последние десять дней были очень трудными. У больного поднялся жар, рана воспалилась, и он непрестанно метался в бреду. Они с трудом удерживали его в постели. Но постепенно температура стала спадать, на смену пришел крепкий сон.

— Это все мамины травы, — подумала Оливия, — рана затягивается с каждым днем.

Бесси предлагала подменять Оливию по ночам, но у нее было слишком много работы днем и Оливия отказалась.