— А теперь простите! Я очень занят, мне нечего добавить к сказанному.

Оливия стояла молча. Все происходящее казалось ей сном. Мысли путались в голове. Она не могла сдвинуться с места. В ее огромных глазах было столько смятения и ужаса, что герцог невольно остановился.

— Постойте, — сказал он, глядя на нее. Тон его переменился.

— У меня появилась идея, — продолжил он, садясь за стол. — Может быть, она сработает!

Герцог позвонил в золотой колокольчик, который стоял на столе. Дверь открылась почти немедленно. Оливия не сомневалась, что Аптон стоял за дверью и слышал все, о чем они говорили.

— Позовите мистера Джеральда! — приказал герцог.

— Слушаюсь, милорд!

Герцог стал молча что-то писать на лежащей перед ним бумаге. У Оливии было такое ощущение, словно ее сильно ударили по голове. Еще немного и она лишится чувств. Что делать? Как спасти Тони и Вэнди? Спасти от голодной смерти? Как встретиться с односельчанами? Как смотреть им в глаза? Ведь они — Оливия знала это наверняка — именно с ней, как с защитницей и заступницей, связывали свои надежды и чаяния.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем появился Джеральд. Его лицо выражало волнение. Видимо, он надеялся, что его сводный брат изменил свое первоначальное решение. Увидев Оливию, он приветливо улыбнулся девушке:

— Здравствуй, Оливия! Не ожидал увидеть тебя здесь!

Девушка была такой бледной, что Джеральд заподозрил что-то неладное. Он вопросительно взглянул на герцога.

— Что случилось? — спросил он. — Вы были недобры по отношению к Оливии? Смею вас заверить, она занимает здесь особое положение. Покойный кузен считал, что второй такой девушки нет на всем белом свете.

— Мисс Лэмбрик, — сухо прервал его герцог, — здесь по тем же делам, что и вы.

— Долги? — спросил Джеральд, криво улыбнувшись.

— О, нет! не… долги, — вступила в разговор Оливия, прежде чем герцог успел что-либо ответить. — Просто… у нас… нет денег, а… его сиятельство… отказывается платить нам мамино… пособие или… дать какую-нибудь… пенсию за папу… после его смерти!

На последних словах голос ее дрогнул и глаза наполнились слезами.

— Бог мой! — воскликнул Джеральд, обращаясь к брату. — Вы ведь не собираетесь заниматься грошевой экономией за счет Оливии и всех остальных, кто живет в имении?

В голосе его звучало нескрываемое раздражение и злость. Герцог сидел в кресле, выпрямив спину.

— Я просто объяснил мисс Лэмбрик, что это мое дело, кому и как платить.

— Неправда, — резко возразил Джеральд, — вы глава рода, на вас отныне лежит ответственность за дом, имение, за сельчан, за всех, кто доверил вам свою жизнь. Унаследовав титул, вы унаследовали и эту обязанность — заботиться о людях, которые зависимы от вас. И так будет продолжаться до вашей смерти!

Джеральд говорил запальчиво и страстно, но на герцога, казалось, это не произвело никакого впечатления.

Помолчав, он сказал:

— Джеральд! Я пригласил вас, чтобы сделать предложение. Оно касается мисс Лэмбрик.

— Предложение?

— Я выслушал обе ваши истории, — продолжил герцог с сарказмом в голосе. Вы оба надеетесь, что я должен нести за вас ответственность на том только основании, что в ваших венах течет кровь Вудов. Не так ли?

— Вот именно, — резко ответил Джеральд.

— Что ж, если вы настаиваете, чтобы я занялся вашими проблемами, с чем я категорически не согласен, тогда у меня есть решение и для вас, и для мисс Лэмбрик.