Мой план вот-вот рухнет.

Я едва заставила себя подняться на ноги. Несколько шатких шагов, мысли о том, что сказать. Как сказать?

По крайней мере, Дрэду я устроила неплохое шоу. Если он подсматривал.

— Остановимся на этом. — Я готова была дать себе пощечину, так глупо это звучало. Но мой мозг, похоже, отказывался работать как следует.

В ответ Тео то ли простонал, то ли рассмеялся. На ступенях, ведущих в спальню, я обернулась: он все еще лежал на ковре, закрыв рукой глаза, с расстегнутой ширинкой. Слегка согнувшись, он вздрогнул, как будто едва сдерживался, чтобы не кончить.

Я поспешила наверх, надеясь, что Тео хотя бы прибегнет к мастурбации: он заслуживал облегчения, но я не могла ему помочь. Передо мной стояла другая задача.

ГЛАВА 10

Я даже не пыталась притворяться, что сплю. Не понижала голос до шепота, когда звонила Ревэлу, чтобы справиться о Шок. Ей стало лучше, но пока она оставалась в постели. Включила телевизор, вообще шумела самым неприличным образом, провоцируя Тео на разговор, чтобы выпал шанс повести себя как последняя гадина. Но он просто завалился обратно на диван и ворочался там, мучась от бессонницы.

Может, меня провели? Я ведь читала его истинную натуру с легкостью, и в ней не было ничего кроткого, о таких, как Тео, говорили, что они любят драйв и вообще склонны к необдуманным поступкам, от которых закипает кровь. Так почему он оставался таким услужливым, таким ненавязчивым и великодушным? Мы познакомились только вчера; не мог же он так быстро привязаться ко мне. Или мог?

Его эмоции говорили, что он действительно влюбился.

Тео поднялся с первыми лучами солнца, неслышно прошел на кухню. Теперь я вела себя тихо, притворяясь спящей. Он сделал яичницу и съел ее прямо там, у плиты. Со второй чашкой чая протопал в ванную.

Судя по звуку, душ он принимал в гидромассажной кабине. Я бы тоже не отказалась ее испробовать. В одиночестве. Памятуя о том, как дурно я повела себя ночью, мне не хотелось рисковать и вновь вынуждать себя вести эту гнусную игру. Лучше сразу прыгнуть под холодный душ.

Я подождала до десяти часов. Тео терпеливо сидел внизу, смотрел на город. Ссадина на щеке потемнела, а синяк, наоборот, побледнел. На нем снова была оливковая футболка. Высохнув, кудри туго завились.

Я старательно избегала его взгляда, чувство вины терзало меня. Пора бы уже привыкнуть, что я использую людей... А сколько мужчин заплатили бы любые деньги, лишь бы с ними обошлись так же, как я с Тео... Но он к их числу не относился, так что все было весьма паршиво.

Запахнув халат, я принялась рыться в содержимом пакетов. Там нашлись лакированные туфли на высоком каблуке, невесомые платья, некоторые с весьма откровенным декольте, другие — сильно облегающие, третьи — более консервативные. Ни одно меня не устраивало. Я «копала» глубже.

Тео поднял чулки, которые я отбросила в сторону:

— Уверена, что не хочешь надеть их?

— Ненавижу нейлон.

— Это шелк.

— Без разницы.

Тео приготовил завтрак и для меня: с кухни доносился аромат яичницы с беконом. Я положила немного на тарелку, добавила банан и, махнув Тео рукой, исчезла в ванной, прихватив из одежды то, что показалось мне наиболее сносным.

Еду я смыла в унитаз.

Я выбрала наряд максимально непривлекающий внимания. Брюки клеш, лакированные босоножки, футболка глубокого пурпурного оттенка, с круглым вырезом и короткими рукавами. Самая обычная повседневная одежда. Дайте мне черный фартук, и я готова к работе.

Тео улыбнулся, увидев меня:

— Не хочешь быть ничьей «красоткой».

Впервые встретившись с ним взглядом, я не смогла удержаться от ответной улыбки.