|
Я не вдавался в подробности, но графа, кажется, восхищала его политика «справедливого сдерживания цен». Сомневаюсь, что, поживи граф среди бедняков, он нашел бы эту политику справедливой. Насколько я знал, работала она только на бумаге. Но о бедных богачи не думали никогда.
– А, это к тебе, – вздохнула Лавиния. – Будь добр, прими его в гостиной. Я не одета.
Графиня и впрямь вышла к завтраку в пеньюаре, не удосужившись переодеться в утреннее платье. Очевидно, собиралась потом вернуться в постель.
– Ваша светлость, – вмешался дворецкий. – Прошу прощения, но лорд Ридан уверяет, что прибыл к вам, миледи.
Граф уронил десертную вилку. Лавиния просто застыла, и невооруженным глазом видно было, как в ее голове роились мысли.
Меня кольнуло неприятное предчувствие. Рай, словно догадавшись, подсел ближе и положил руку на подлокотник моего кресла.
– А… – наконец выдохнула Лавиния. – А…
– Его нельзя заставлять ждать, это второй человек в стране после короля! – зашипел на нее обычно сдержанный граф. – Ты хоть понимаешь, какие деньги сосредоточены в его руках? Бегом переодевайся!
Лавиния, в меру своих сил, действительно побежала.
– Роза! – визжала она на ходу, призывая камеристку. – Роза, немедленно сюда. Сейчас же!
Она унеслась на женскую половину, сопровождаемая суетливыми горничными, а граф повернулся к дворецкому:
– Пригласите лорда Ридана.
Герцог Вальтер Ридан действительно был важным человеком. В свои сорок лет он успел сначала сделать карьеру военного, а после – политика: занимал пост премьер-министра, затем перебрался в Министерство финансов. Его называли королевским казначеем, он входил в Малый совет при Его Величестве, и поговаривали, сам король его побаивается.
Он вошел в столовую залу чеканной походкой военного. Скупо улыбнулся графу (нас, конечно, не заметил) и огляделся.
– Признаться, я надеялся застать вашу супругу, Оливер.
Граф лично отодвинул для него стул.
– Она сейчас спустится. Вы же понимаете – женщины… Поздно встают, долго наряжаются. – Он попытался улыбнуться, но получилась у него лишь страдальческая ухмылка.
Герцог хохотнул:
– Не все. Одна такая сегодня вытащила из постели меня, хотя я сам, признаться, люблю рано вставать. Профессиональная привычка, понимаете ли.
Граф закивал:
– Быть может, пока Лавиния готовится, вы скажете, что насчет моего предложения по налоговым льго…
Герцог отмахнулся:
– Не сейчас, Оливер. Право же, я вынужденно работаю сегодня с рассвета, дайте мне хотя бы минуту покоя!.. Это спутники вашей супруги?
Граф, с трудом сдерживая разочарование, покосился на нас.
– Да.
Взяв изящную чашку (лучший фарфор Эштонов), лорд окинул нас изучающим взглядом.
– И кто из вас Элвин, молодые люди?
Я встал и снова поклонился:
– Я, господин.
Герцог поднял брови:
– Хм.
В столовую тем временем вплыла Лавиния. Наверное, она извела камеристку и искупалась в ее крови или сделала что-то в этом роде, но сонной мухи в абсенте как не бывало. В своем лучшем утреннем платье графиня смотрелась свежо и даже очаровательно – как милый розовый поросенок в белом шелке.
– Милорд, – сказала она, протягивая поднявшемуся герцогу руку. – Ваш визит – такая счастливая неожиданность! Ах, как здоровье вашей супруги?
– Прекрасно, – отчеканил лорд, прерывая поток обязательных любезностей. – Леди, простите, но у меня очень мало времени. |