– Моя госпожа очень добра, – как можно мягче сказал я. – Вам не нужно за меня бояться. Пойдемте, Ваше Высочество, я вас провожу.

Она отвернулась к стене и заплакала. Мне было ее жаль. Это на самом деле удивительно – она обращалась со мной, как с вещью… Может, лишь чуть-чуть лучше, чем другие. Но по-своему она и правда меня любила. А я не мог найти и каплю чувства к ней. Даже ее чокнутой кузиной я восхищался больше.

– Я не смогу жить без тебя, – выдохнула Элизабет уже у кареты.

– Сможете, Ваше Высочество. Я всего лишь спутник.

Она посмотрела на меня так, словно впервые увидела.

«А ведь мог поехать с ней, – думал я чуть позже, глядя вслед увозящей ее карете. – Если управлять ею, если все сделать правильно, она бы плясала под мою дудку. И получила бы то, что хотела. Все были бы довольны». Я вздрогнул, поняв, что обдумываю это всерьез. Как это низко!

– Господин, плащ. – Ори тут же оказался рядом. – Вы замерзли.

Я покачал головой.

– Нет. Проводи меня, пожалуйста, в столовую. Не думаю, что вспомню дорогу.

Шериада все еще сидела за столом – его и залу уже привели в порядок: осколки убрали, лимонад вытерли. Принцесса задумчиво изучала чашку, полную ягод – круглых, синего цвета. Никогда таких не видел.

– Я уж думала, ты не вернешься, – вздохнула она.

Я улыбнулся:

– Что вы, Ваше Высочество. Как я мог? Вы платите больше.

Шериада рассмеялась:

– Естественно. Садись, Элвин. Попробуй голубику.

Ягода оказалась сладкой – не приторно, а свежо сладкой. Я не заметил, как съел всю чашку, а принцесса только улыбнулась. Потом она сказала:

– Что ж, раз ты со мной, нам требуется решить две проблемы: твое фехтование и язык.

– Язык, госпожа?

– Да. Тебе нужно выучить нуклийский. Заранее сочувствую, но придется. Ты же не хочешь быть немым и глухим? Пренеприятное ощущение, поверь мне…

У меня екнуло сердце.

– Госпожа, вы хотите забрать меня на Большую Землю?

– Куда? А, нет, конечно. Что я там забыла?

– Но… Нуклий…

– В Нуклий я тебя тоже забирать не стану: не стоит тебе там появляться, пока хотя бы основы магии не освоишь.

– Госпожа, но зачем мне тогда учить язык? – Нуклия не существует, я был уверен. Вряд ли она настолько помешана, что придумала целый язык? Хотя…

Шериада отмахнулась – и я заметил, как ее взгляд неожиданно потеплел, а на губах расцвела улыбка.

– Ох, Рин, не начинай. Ты же знаешь, не только маги, но и послы и даже торговцы говорят на высоком нуклийском. Твой просторечный звучен и дерзок, но он не для дворца… Почему ты на меня так смотришь? Я снова сказала что-то не то?

– Госпожа, простите, я вас не понимаю. К кому вы обращаетесь?

Мгновение она хмурилась, потом ее взгляд расширился и в нем мелькнул ужас – такой, что я и сам испугался.

Она вскочила – и кресло полетело на пол. А Шериада закатила глаза и упала, словно ее подкосили.

Мы с дворецким оказались рядом одновременно. Принцесса билась на полу с такой силой, что я думал, она разобьет себе лоб. И что-то шептала на чужом языке, пока у нее не кончился голос. Это не фигура речи, он правда кончился – и она внезапно онемела. И, отталкивая мои руки, сама пыталась дотянуться до своего левого бедра.

– Зовите же врача! – выдохнул я.

Дворецкий держал принцессу, ему помогали лакеи – она оказалась удивительно сильной.

– Врач не поможет, господин.