Что же касается бутербродов, то, может быть, они просто мажут не с той стороны. Мазать с обеих, по примеру Рокового Борца?..

«Я НЕ ЕЕ ЛЕЧУ, Я СЕБЯ ПРОВЕРЯЮ…»

В. Л.

Это мое письмо не вопль о помощи «Спасите наши души!», а просто нормальная реакция нормального подпольного психастеника… Не буду утверждать, что не хочу получить ответа, — все мы, ваши корреспонденты, в глубине души уверены, что именно наше состояние, наша история, наша личность и должны представлять вселенский интерес. Но согласна ждать… Тем более что в свое время, лет тринадцать назад, я уже писала вам и получила ответ. В тот раз я писала о своих попытках помочь мужу. Помощь моя не понадобилась — супруг благополучно решил, что больная жена ему не нужна.

С желающими могу поделиться богатейшим опытом мировой скорби, отвращения к жизни вообще и к собственной в частности. Но, тут мне, надо признать, крупно повезло. Уже упоминавшийся супруг намного превосходил меня в этих видах спорта. Кривое зеркало помогло. Я постаралась взглянуть на собственные проблемы с юмористической точки зрения и… Вывела для себя правило — «Не увеличивай мировую энтропию!».

Но рассказать я хочу не о себе. История о том, как человек загнал в тупик медиков.

64-летней женщине был поставлен диагноз «цирроз печени». Не мне вам рассказывать, что означал сей приговор. Но больная была удивительной женщиной. В ее доме часто бывал преподаватель института, где она проработала более 30 лет, в прошлом — хирург-онколог. С ним она поделилась решением: в случае уж очень сильных страданий просто-напросто принять упаковку… В. А. пожал плечами и предупредил, что это не даст «желаемого результата», болезнь еще больше обострится. А потом он сделал то, что не многие решились бы сделать: принес толстенный талмуд о болезнях печени, собрал все имевшиеся анализы и предложил больной самостоятельно проанализировать картину. Когда об этом узнали другие врачи, они пришли в ужас. Но в данном случае, как мы убедились, это был единственный способ повернуть мысли от смерти к жизни. Цирроза у нее не было. У нее оказался рак, показало вскрытие… Но спустя пять лет…

Одна наша общая знакомая задавала вопрос: «Ой, что я буду делать, если у меня окажется рак?!» Вопрос, на мой взгляд, лишен смысла. То же, что и до того, только уже под наблюдением врача. Моя больная, моя вторая мама, не делала ничего специально из-за болезни. Она просто жила, считаясь с необходимостью время от времени (с каждым годом все чаще) соблюдать постельный режим и строгую диету. А в остальном оставалась вполне активным человеком — горячо принимала участие в жизни друзей и близких, помогла доктору выпустить книгу, заставила меня напечатать в местном альманахе сказку (написанную первоначально для нее), вела переписку с друзьями, много читала… Вы слышали когда-нибудь о человеке с гемоглобином 2,2 гр/%, читающем по памяти стихи?.. Дистрофия, анемия, флебит, артрит, плексит… И — молодые синие глаза, загорающиеся радостью при виде друга. Полная физическая беспомощность, и — постоянная готовность помочь человеку, поддержать его морально. И сейчас перехватывает горло, когда вспоминаю, как мы обманывали друг друга, строили планы на будущее, которого (знали это обе!) у нее не было. Если не считать нескольких срывов, более чем естественных в ее положении, она никогда не жаловалась на судьбу. Наоборот, учила меня радоваться каждому мгновению, воспринимала каждый день как подарок, хотя, кроме страданий, день этот сулил ей очень немного…

В тот, последний год ее жизни мне раз девять сообщали, что до утра она не доживет. НЕЧЕМ было ей уже жить, а она жила. Наш милый доктор В. А. определил так: «Я не ее контролирую, как врач, я себя, как человека, проверяю…» И все-таки для медиков так и осталось загадкой, что давало ей силы так долго жить.