— Нет, короче, полноты жизни.

— И главное, осмысленности, дающей полноту и жизни самой стиснутой и суровой. Когда нет веры, соединяющей жизнь отдельную с жизнью общей, хотя бы через посредство еще только одной другой жизни, совсем маленькой, хотя бы через собачку. Вот на этот отрыв, на отторжение души от духовного тела мира она и ответствует болью…

— Похоже, мы с вами рисуем довольно заурядную картинку из жизни ребенка.

— Слава богу, сами они стараются рисовать картинки другие. Благодарение природе, дети еще играют.

— А мы им помогаем.

— Вот-вот. Одна из дьявольских услуг — организованный досуг. Скука рождается, когда умирает игра. С раннего возраста, с помощью доброго дяденьки Телевизора торопимся сделать детей пассивными потребителями интересненького, одновременно заставляя есть кашу под названием «надо». Потребляй, потребляй, глотай, для тебя все это произвели интересные дяди и тети. А потом удивляемся, почему же не развивается самостоятельность, интересы, фантазия и откуда такая избыточность эгоизма. "Надо — пил, надо — ел, сам себе я надоел", — как сказал один мой знакомый старичок.

— Сколько ему лет?

— Семь с половиной.

— Солидный возраст, почти пенсионный. А чем болеет?

— Чем надо, тем и болеет. Мечтает заболеть чем не надо. И знаете, что еще мне сказал? Я, — сказал он, — живу очень разнообразно. Это очень скучно".

— Что имел в виду?

— У него много разных занятий — музыкой, языками, спортом, ручным трудом и прочая. Много всяческих игр и игрушек, книжек, одежек — в общем, целый "Детский мир".

— От разнообразия, помнится, скучали владельцы восточных гаремов и китайские императоры. Ну а что вы посоветовали?..

— Врачебный секрет. Когда он ушел, я еще раз сказал себе, что развлекать детей — дело вредное.

— Однако ж сплошь и рядом мы видим, что дети, предоставленные себе, маются от скуки и организуют такую энтропию, что только держись… Созидательных игр, как правило, не получается. А получается…

— Тарарам и бедлам, совершенно верно. Взбешенная пустота. Но ведь это и неестественно, когда дети предоставлены только себе. Детство творчески питается Большим Миром, а Большой Мир — детством. Скука со всеми ужасами рождается, когда между детьми и Большим Миром возводятся перегородки. Так называемая учеба. Так называемые учебники. Так называемые уроки. Так называемые детские площадки.

— Но ведь все это как раз для того, чтобы они не скучали, учились быть взрослыми.

— Совершенно верно. А получается в основном насильственное удержание в роли детей. Вот и приходится учиться быть взрослыми по-своему. Посмотрите на компашки нынешних пуберов. Уже лет с тринадцати что они делают, собравшись вместе?

— Сидят балдеют.

— Подавляя в себе детство со страшной взрослой силой. Отчего и остаются так долго дорогостоящими инфантилами. Дети, разучившиеся играть.

— Как же быть?

— Что мы можем требовать от сегодняшнего родителя, учителя, воспитателя, от себя самих, понимая, что в каждом из нас томится ребенок, покалеченный скукой? И более того, зная, что ребенок этот находится на службе у Скуки?.. Вдруг взять да и запрыгать на одной ножке?..

— А почему бы и нет?

ЖИЗНЬ И ПРАЗДНИК

(Перевод с детского)

— Мама! Папа! Давайте.