|
Какие-то зачатки иерархии по симпатии, судя по всему, есть и у собак и у кошек. Определенно, некоторые из них, не отличающиеся с виду никакими достоинствами, ни силой, ни агрессивностью, оказываются более притягательными для своих сородичей — не корыстно и не сексуально, а просто так. С ними хотят дружить. Может быть, они сами излучают доброжелательство?..
В общении животных одного вида делаются ставки на разные принципы, ведутся разные игры. Маленький молодой необстрелянный Бонапарт, приводивший в трепет матерых боевых генералов, на все 100 % использовал закон наглости. Хороший дрессировщик легко поймет, в чем тут дело, и, конечно, гипнотизер тоже. В нас прячется эмоциональная вычислительная машина. Эмоция доверяет эмоции. Властные жесты и интонации, уверенность, агрессивные проявления — это ведь только видимость. Может быть, ткнуть его пальцем — и свалится! И невольное прогнозирование работает по элементарной логике: что видишь, то есть; как есть, так и будет. Ведет себя уверенно, значит, имеет основания. Значит, много раз уже побеждал или обладает секретным оружием… Если натиск так яростен, значит, сил много… Если такой сильный, то лучше не связываться… Вся эта логика свернута в простую животную трусость, и все решают какие-то доли секунды. Степень агрессивности (трусости), уверенности (неуверенности) — и у противника и у себя оценивается мгновенно. У агрессивного в ответ на свирепость противника агрессивность подскакивает, у трусливого — падает… Но вот появляется молодец, против которого тот молодец — овца, и овца, против которой та овца — молодец. Настоящий молодец — тот, для которого отступление исключено, — но таких почти нет: отбор давил на них беспощадно, такие быстро убивали друг друга… На этом зиждется психология поединка. Тактика деморализации, всевозможные приемы запугивания имеют целью создать у противника непроизвольный эмоциональный прогноз поражения, который, если прием удается вполне, руководит поведением. Но разве речь только о драке? …Это может делаться мягко и незаметно, интеллигентно, особенно женщиной: железная ручка в бархатной перчатке. В жизненной заурядице это то, что называют умением себя поставить. Как немного и как много! «Ну, с этим можно не особенно церемониться…» Сколь многим блестящим людям не хватает какой-то одной нотки, чтобы заставить с собою считаться. Тайная война чувств — даже в нежнейшей дружбе… — Так вот, — говорю я упомянутому чудаку, — атавик несчастный. Срабатывает у тебя банальный эффект супрессии. — А?.. — Помещают в одну клетку двух шимпанзе. Один — малый способный, но по линии наглости — заурядность среднего ранга. Другой — тупой, но нахальный, шимпанзейский, стало быть, Альфа, генерал Бонапарт. И вот оказывается, присутствие Бонапарта у интеллигентного шимпанзе интеллект отшибает, он впадает в кретинство, маразм принципов. Он опять стал ругаться и что-то спрашивать. Я разобрал только: — Какова степень необратимости? — Если убрать генерала, интеллект восстанавливается, но после нескольких ошибок возникает невроз, а иногда и инфаркты. Приходится менять клетку. А самое лучшее лечение — поместить интеллектуала в одну клетку с Омегой. Дать самоутвердиться. Понятно? — Вот это здорово, — обрадовался он. — Я и сам замечал… Мне вспомнился пациент Н. Этого человека одолевали патологические сомнения. Он размышлял и рассуждал по любому поводу, не мог ни на что решиться: работать или поступать в аспирантуру, развестись или продолжать семейную жизнь, которая по одним мотивам его устраивала, по другим — нет. Делать ли по утрам гимнастику или отпускать бороду?. |
