Убежден: по-настоящему изучать человека может только хороший человек.

А что такое хороший человек?

Терминология ненаучная. Для вас хорош, для меня плох. Относительно и условно. Зависит от…

Да, зависит. Наука наша о звездах была бы иною, живи мы где-нибудь на Юпитере. Но мы живем на Земле.

Науки о добре и зле нет, есть только понятия, которыми каждый пользуется, как хочет. Но, может быть, настанет время, когда будет принята некая система отсчета. Когда выявят, наконец, conditio sine qua nоn — то, без чего нельзя: совместимость с Жизнью.

Нет, я не думаю, что добро можно вырастить в оранжереях науки. Но зло — уверен — можно победить, только поняв его. А понять — только изучая его в открытую, без предвзятостей, без оценок — СПОКОЙНО, и того более! — я скажу страшное — да, с ЛЮБОВЬЮ! — но не к самому злу, а к его носителю, человеку. Отделяя одно от другого… Вот на это способен только Хороший Человек.

Изучение психологии фашизма Адорно начал, можно сказать, на месте — в Германии, в тридцатые годы; потом, вынужденный эмигрировать, продолжил в Америке.

По культуре он был немцем и любил немцев — несмотря и вопреки… Отделял зло от носителей, как заразу — от зараженных; изучал строение и происхождение злоносительства — расположенности, характеры, типы личностей.

Исследовал множество немцев и несколько тысяч американцев самых разных кровей и сословий. Исследуя человека, стремился выяснить «содержание» в нем фашизма. Насколько этот конкретный человек склонен поддаваться пропаганде фашистского толка? Причины? Внутренняя расположенность — какова именно, почему? Сколь сильны антифашистские побуждения — и почему?

Социолог не мог не заметить, что склонность к фашизму, стереотипность мышления и расово-националистические предрассудки, словно тени, следуют друг за другом.

Центральным инструментом исследования, помимо всевозможных интервью и анкет, стала знаменитая адорновская Ф-шкала. Она была составлена из типичных фашистских высказываний (с контрольной примесью антифашистских).

Вот некоторые из этих высказываний:

«Америка так далеко ушла от чисто американского пути, что вернуть ее на него можно только силой».

«Слишком многие люди сегодня живут неестественно и дрябло, пора вернуться к основам, к более активной жизни».

«Фамильярность порождает неуважение».

«Должно быть запрещено публично делать вещи, которые кажутся другим неправильными, если даже человек уверен в своей нравоте».

«Тот, безусловно, достоин презрения, кто не чувствует вечной любви, уважения и почитания к родителям».

«Для учебы и эффективной работы очень важно, чтобы наши учителя и шефы объясняли в деталях, что должно делаться и, главное, как должно делаться».

«Есть такие явно антиамериканские. действия, что, если правительство не предпримет необходимых шагов, широкая общественность должна взять дело в свои руки».

«Каждый человек должен иметь глубокую веру в какую-то силу, высшую, чем он, чьи решения для него бесспорны».

«Как бы это ни выглядело, мужчины заинтересованы в женщинах только с одной стороны».

«Послушание и уважение к авторитетам — главное, чему надо учить детей».

«Человек никогда не сделает ничего не для своей выгоды».

«Нашей стране нужно меньше законов и больше бесстрашных неутомимых вождей, которым бы верили люди».

Вы ожидали чего-то большего, чего-то страшного и отвратительного? Нет, всего-навсего. В общем-то серенько, несимпатично, но вполне добропорядочно. А разве можно что-нибудь возразить против такого:

«Хотя отдых хорошая вещь, но жизнь прекрасной делает работа».