Дзинь!

Это будильник зазвонил.

На минуту раньше…

— Ну вот, а теперь поиграем в футбол. (Галлюцинаторным мячом).

Галлюцинаторный пинг-понг: и ракетки, и стол, и шарик… Посмотрите, как отчаянно режется президент с Давидом Ойстрахом.

— Сели на велосипеды! Поехали! Кто быстрее?!

Ух как президент жмет педали… Обходит, обходит неадертальца… В зале хохот, посмеяться не грех, про гипноз почти все забыли…

— Все меня слышат. Все стали самими собой. Скоро Восьмое марта. Купим подарки женщинам. Сейчас мы откроем новый универсальный магазин, где вы сможете приобрести по умеренным ценам интересные вещи… Для себя и своих подруг…

Воспроизводим ситуацию из «Мастера и Маргариты». Мессир Воланд концентрируется. Ассистент Гелла становится за галлюцинаторный прилавок.

— Подождите, еще не открыли… — (Надо настроиться и придумать, что дальше… Устал, черт дери…) — Будьте любезны, займите очередь.

Опрометью бросаются, начинают толкаться. Если бы дверь не была галлюцинаторной, а взоры слегка мутноватыми… нипочем бы не отличили…

— Позвольте, я впереди вас…

— Вы здесь не стояли…

Вот и модель: коллективный невроз, потребительская лихорадка. Смещаются представления: мир делится на тех, кто стоит и кто не стоит: непримиримо враждебные партии. Время течет убийственно медленно. За один отстой в очереди выделяется столько адреналина, сколько хватило бы на убийство двух мамонтов. Кассиршу, опаздывающую на восемнадцать секунд, словесно линчуют, но лишь появляется, все забыто и прощено.

Гражданин Первый с бдительностью носорога охраняет свое место. Посматривает на часы.

— На ваших сколько?

— Без пяти.

— А на моих без двух. Открывали бы уж!.. Пора!.. (Стук в галлюцинаторную дверь.)

— Тише, минутку терпения… Сейчас, минуточку, открываем… Большой выбор — при слове «эн»… Открывать можно?

— Можно.

— Ка-девять… эн!

— Мне вон тот мохеровый шарф.

— Мне французские туфли.

— Коробку шоколадных конфет. Галлюцинаторные французские туфли, матовые или

лаковые, можно надеть тут же, оставив свои на сцене, — все почти по Булгакову, только жаль, зрители этих туфель не видят — впрочем, и это можно… Конфеты можно сразу попробовать и угостить мессира. Какая важность, что это сапожная щетка?

Экспериментальная модель общества: Всё-что-угодно воспроизводится четко и обнаженно. Сегодня эти люди благожелательны друг к другу, шутят, успешно сотрудничают. Завтра в подсознание введена иная программа—и вот… Почему завтра? — Через секунду!

Лекция-гипноз в добром и квалифицированном исполнении может быть мощным средством психологического просвещения. Уничтожить внушаемость невозможно, не нужно, — но ее можно и нужно знать — у других, у себя — и сознательно обращаться. Видеть, знать, понимать — чтобы истинно управлять собой и отбрасывать бред. Вот основное для предварительного разговора:

1) В гипнозе нет ничего страшного (и однако, вы меня немножно побаиваетесь).

2) Нет ничего сверхъестественного (и однако, я вам сейчас покажу чудо).

3) Гипноз не есть насилие одной воли над другою, но встречное взаимодействие (это сущая истина; однако на ней и играет манипулятор).

4) Гипноз во врачебном «классическом» варианте есть управляемый сон с сохранением избирательного контакта и управляемою внушаемостью (подробно, с примерами).