— Прошу меня простить, святые братья, за то, что вам не уделяют должного внимания. Но пусть наши домашние неурядицы вас не беспокоят, Чувствуйте себя как дома.

— Милорд, — сказал Хэлвин, — от души благодарим вас за вашу доброту, но нам пора трогаться в путь. Теперь я ничем не могу быть вам полезен. Да и спешки больше нет, коли нет тайны. А дома, в обители, нас ждут иные обязанности. Словом, мы пришла проститься с вами.

Сенред, честный от природы, не стал рассыпаться в фальшивых сожалениях и удерживать их.

— Я сам просил вас остаться, надеялся с вашей помощью исполнить то, что задумал, и все напрасно! — сказал он печально. — Я виноват, не надо было втягивать вас в такое малоприятное дело. Но поверьте хотя бы, что намерения у меня были самые благие. Идите же с миром. И пусть ваш путь будет легок.

— А вам, сэр, желаем благополучного возвращения юной леди. Господь вас сохрани во всех этих злоключениях! — сказал в ответ Хэлвин.

В отличие от Аделаис, Сенред не предложил им воспользоваться его лошадьми даже на ближайший отрезок пути. В предстоящих поисках лошади были нужны ему самому, и он не мог пожертвовать даже двумя. Он проводил их взглядом: две фигуры в рясах — один здоровый, другой калека — вышли в открытую дверь холла и стали спускаться по ступенькам. Кадфаэль поддерживал Хэлвина за локоть, готовый в любой момент подхватить его. Хэлвин крепко сжимал перекладины костылей, кисти его рук с загрубевшими мозолями были напряжены и, казалось, подстраховывают каждый его шаг. Во дворе они стороной обошли толчею сборов и постепенно добрались до ворот. Тут Сенред выпустил их из виду и с облегчением подумал, что хоть одной заботой стало меньше. Уже в следующее мгновенье его усталый, но по-прежнему решительный взор обратился на тех, кто оставался с ним. Росселин, переминаясь от нетерпения и теребя в руках поводья, то и дело поглядывал на крыльцо, проверяя, не появился ли там его отец или Одемар, чтобы дать команду по седлам. Он озабоченно взглянул на приближавшихся монахов, тут же, потеплев, пожелал им доброго утра и сумел даже согнать с лица так не шедшую к нему гримасу беспокойства и улыбнуться.

— Что, решили нас покинуть? И правильно. Надеюсь, дорога не будет тяжелой.

— А тебе, молодой человек, желаем благополучного исхода в твоих поисках.

— Благополучного для кого — для меня? — При этих словах на лицо паренька снова нашла черная туча. — На это мне рассчитывать не приходится.

— Если ты найдешь ее целой и невредимой и не мужней женой — супротив ее воли, — и этого довольно. На большее рассчитывать ты вряд ли вправе. До поры до времени, — осмотрительно добавил Кадфаэль. — Учись довольствоваться тем, что имеешь, и быть за это благодарным богу, а там, кто знает, может и тебе воздастся.

— Твоими бы устами да мед пить! — безутешно сказал Росселин. — Но ты говоришь так из добрых чувств ко мне, и я ценю это.

— Куда вы первым делом направитесь, с чего начнете поиски Элисенды? — полюбопытствовал брат Хэлвин.