Коренастая надзирательница с длинными волосами – та самая, которую Табита видела в первое утро, – вывела ее из камеры и провела по коридорам сквозь бесчисленные двери. Наконец, они вошли в помещение, которое выглядело совсем не по-тюремному, а, скорее, напоминало самый обычный кабинет врача.

– Можно я первая спрошу?

– Разумеется.

– Кому это нужно?

Доктор Хартсон смущенно улыбнулся:

– Я вас не понимаю.

– Вы доктор. Вы здесь для того, чтобы помочь мне или поставить диагноз?

– Хороший вопрос, – кивнул врач. – Я действительно судебный медик. Но если мне покажется, что с вами что-то не так, я сделаю для вас все, что смогу. Итак, как вы себя чувствуете?

– Меня посадили в тюрьму и обвиняют в убийстве. Поэтому, как вы понимаете, я чувствую себя не очень.

– Не было ли у вас мысли о самоубийстве?

Табита отрицательно покачала головой:

– У меня такое ощущение, будто я попала в автокатастрофу, причем это повторяется снова и снова. Но скоро им станет понятно, что все это чепуха, и меня выпустят отсюда.

Доктор Хартсон потянулся за бланком, расправил его и положил перед собой. Затем достал из кармана ручку, щелкнул ею и стал записывать. Табита рассказала ему о своих школьных годах, о родителях, о смерти отца от сердечного приступа, когда ей исполнилось тринадцать, и о смерти матери два года назад. Доктор поинтересовался, сильно ли она переживала, и Табита сказала, что смерть родителей произвела на нее тяжелое впечатление. Была ли она близка с родителями? Табита на мгновение задумалась, и ответила, что было по-разному. Доктор никак внешне не реагировал на слова Табиты, а, нахмурившись, просто заполнял строку за строкой. Что именно он писал, Табита не могла разглядеть.

– Вы работаете?

– Да, я внештатный редактор учебников естествознания.

– Были ли у вас психические расстройства?

– Что вы имеете в виду?

– Расстройства, требовавшие медицинской помощи.

– Иногда случались легкие депрессии.

– Сейчас вы принимаете лекарства?

– Уже нет.

– У кого вы проходили курс лечения?

Табита, запинаясь, назвала пару фамилий, которые доктор тоже занес в свой бланк.

– Лечение имело положительный результат?

– Когда как.

– Провалы в памяти бывали? Потеря памяти?

– Не помню, – сказала Табита и нервно усмехнулась. – Простите, я не хотела. Я вообще не люблю шутить.

– В больнице когда-нибудь лежали?

– Была раз, когда училась в колледже, – стараясь казаться небрежной, произнесла Табита. – Я тогда бросила учебу.

– И попали в больницу?

– Ну, не в больницу… так, скорее, в клинику.

Она услыхала скрежет ручки о бумагу и добавила:

– Это было давно.

– Понятно. Но потом вы вернулись в колледж?

– Нет.

– А на кого вы учились?

– На архитектора.

– А сейчас работаете редактором?

– Да.

– Вам по душе ваша работа?

– Я сама себе начальник.

– И вам нравится быть самой себе начальником?

– Мне не нравится не быть им! – сказала Табита, и врач внимательно посмотрел на нее.

Ей захотелось зарядить ему в глаз.

– И как вы жили последнее время? – спросил доктор после некоторой паузы.