Адам довез их до Гамилтон-Террас и высадил Лаури и сомлевшую Эмили возле их дома, а сам с Домиником укатил в какой-то таинственный, никому не ведомый бассейн.

Лаури отправила Эмили в ванную, а потом они устроились на софе в малой гостиной, которую Клэры предпочитали огромному залу, служащему в основном для больших приемов, и она почитала девочке книжку. Эмили прикорнула под бочком у своей няни, но тут в комнату ворвался Доминик, сияя от счастья.

— Угадайте, где мы были. У Адама! Это в том квартале на берегу реки, а внизу потрясный бассейн — и там не было ни души. Мы плавали одни. Я сделал десять кругов!

— Фантастика! Но в таком случае ты голоден как волк. А где Адам? — поинтересовалась Лаури.

— Мы захватили продукты. Жареный цыпленок, чипсы и всякая всячина. В дверях возник Адам.

— Я выложил все на кухне, на столе. Ты со всем там разберешься, Лаури? — Он наклонился к Эмили. — Привет, куколка, не хочешь цыпленка?

Эмили отрицательно покачала головой.

— Нет. Спасибо, — спохватившись, добавила она.

— Неужели ты не голодна, мой ангел? Эмили посмотрела на него и прижалась к Лаури.

— Я не ангел, — всхлипнула она.

— Нет, конечно, солнышко, — спохватился Адам, подмигнув Лаури. — Может, я пойду включу плиту, чтобы согреть еду?

Лаури быстро успокоила Эмили, жестом руки предложила Адаму сесть рядом и передала девочку ему на колени.

— Ты посиди с Эмили, а мы с Домиником приготовим все что надо. Ужинать будем здесь. Пусть у нас будет праздник.

Адам прибегнул ко всем своим чарам, и вскоре девочка уже смеялась у него на коленях, хотя есть почти не стала — здорово переутомилась.

— Пожалуй, пора нашу юную леди доставить в постельку, — вскоре заявила Лаури. — Доминик, там мороженое, если хотите, пудинг, возьмите торт, есть еще сыр, если ты хочешь, Адам.

Адам вскочил со своего места, чтобы взять на руки Эмили.

— Я отнесу ее.

— Спасибо. — Лаури поспешила наверх по красиво изгибающейся лестнице в прелестную комнатку Эмили и взяла засыпающую девочку из рук Адама. — Думаю, без ванны мы сегодня обойдемся. — К немалому ее удивлению, Адам захотел остаться наверху и помочь ей раздеть девочку; он держал ее на коленях, пока Лаури протерла ей губкой мордашку, и потом с интересом следил за тем, как она укладывала ее.

— Ну прямо ангелочек, — шепнул он. Лаури покачала головой и приложила палец к губам, выходя впереди него из комнаты.

— Никогда больше не употребляй слово «ангел», ради Бога. Эмили вбила себе в голову, что, прежде чем стать ангелом, надо умереть, на это она решительно не согласна, особенно до возвращения матери.

— Уф! — виновато выдохнул Адам. — Ничего-то я в детях не понимаю. Обязательно наломаю дров.

— Твои всем известные чары быстро успокоили ее, — насмешливо бросила Лаури. — Пожалуй, соберу со стола остатки ужина, за который, кстати, я не успела поблагодарить тебя.

Он с самодовольным видом посмотрел на нее.

— Я же говорил, что ты все равно пообедаешь со мной, забыла? Я, конечно, не мог предвидеть, что осуществится это столь странным образом.

— Как-никак разнообразие для тебя, — бросила Лаури с кривоватой усмешкой и вошла в гостиную, где Доминик приклеился к телевизору среди остатков импровизированного ужина.

Доминик виновато вскочил, но Адам махнул ему рукой, чтобы сидел.

— Моя очередь помогать Лаури, старик. — И улыбнулся нескрываемой радости мальчика, который тут же вновь уставился на экран.