Какое-то время от Адама не было никаких вестей, и Лаури старательно убеждала себя, что наконец она счастлива. На самом деле это было не так, но никто ничего не заметил, главным образом потому, что работала она еще больше, чем раньше, над черновиками Рупертова романа. Как и предупреждала Сара, по части наваливания работы Руперт оказался мастак, но на его капризы Лаури не реагировала. Она была рада делу, не меньше автора горя желанием довести окончательную версию книги до совершенства, чистоты и блеска, которого ждали читатели от Руперта Клэра.

Когда Руперт наконец заявил, что достаточно удовлетворен, чтобы представить рукопись на суд редактора, Лаури вздохнула с облегчением и отправилась на уик-энд в Кумдеруэн, как и обещала, завершив свой вклад в создание книги.

— Имей в виду: рукопись может быть возвращена на доработку, — предупредил ее Руперт, когда подвозил ее на машине в Паддингтон. — Надо признать, что чертова штука получилась длинновата, и Том Харвей вполне может потребовать сокращений.

Лаури с негодованием воззрилась на него.

— Что ты! Ни в коем случае! Она совершенна в том виде, в каком есть!

— Я никогда не говорил тебе, что люблю тебя, Лаури Морган? — хихикнул Руперт. — Только ни в коем случае не говори моей жене.

— Сару этим не испугаешь, — улыбнулась Лаури. — Уж она-то знает, что ты ни на кого в мире не смотришь.

— Что верно, то верно. Но было время, когда убедить ее в этом было не так легко.

Лаури оценивающим взглядом осмотрела красивого мужа своей двоюродной сестры, пока тот ставил машину.

— Могу в это поверить. Руперт искоса глянул на нее.

— Даже самый отчаянный повеса рано или поздно берется за ум, Лаури, когда приходит его время.

— Если у него есть хоть малейшее предрасположение к этому, — парировала Лаури, прекрасно понимая, что он намекает на Адама. — Спасибо, что подбросил меня. До вторника.

Лаури от души наслаждалась тишиной и нерушимым покоем дома; смотрела, как отец играет в крикет, помогала Холли готовить еду. К немалой своей радости, она заметила, что может весело подначивать Холли на предмет грядущего материнства, не испытывая горечи при мысли о готовом вот-вот появиться на свет Божий маленьком Моргане. Словом, это был по-настоящему счастливый уик-энд, и особенно потому, что Джерент Морган видел настроение дочери и был ей несказанно благодарен.

— Ты выглядишь гораздо лучше, — встретила ее Сара, как только Лаури появилась в Сент-Джонз-Вуде. — Впрочем, чему тут удивляться? Убегать время от времени от Руперта — полезно для здоровья.

— Но не тебе!

— Я другое дело. Если мы и поцапаемся с Рупертом, мы потом все наверстаем с лихвой — и еще порадуемся этому. Но тем, кто с ним работает, нужно время от времени брать отпуск, отдыхать от его пресловутого темперамента. Пошли, перекусишь чего-нибудь с дороги, потом разберешь свои вещи.

За завтраком Лаури поделилась новостями из Кумдеруэна, призналась, что совсем переменила свое отношение к будущему ребенку.

— Но в церковь я так и не зашла, — смущенно заметила она. — Без дядюшки Глина там все не то. По лицу Сары пробежала тень.

— Боюсь, что так. Внезапная смерть матери так потрясла отца, что он недолго протянул, а без него я, наверное, никогда уже не переступлю порог церкви.