— Очень жаль, что в дело оказалась вовлечена полиция, — с сожалением заметила Лаури.

— Но если б не они, Бланшар не видел бы фотографии Розин. К тому же ни о каком судебном преследовании не может быть и речи, раз она в руках врачей.

— Бедная женщина, — вздохнула Лаури. — И все это из-за того, что я на пару минут выскочила за шариками. Фран говорит, что она задержалась на складе, выбирая обувь для маленького покупателя, вот почему никто не заметил, как Розин исчезла. А для моей дочурки это все была игра, скорее всего.

— А может, это была судьба, — прокомментировал Адам, разливая по бокалам остатки шампанского.

— Чересчур жестокая, если это так!

— Сказать по правде, сейчас, когда Розин спасена, я со своей стороны не могу утверждать, что такая уж жестокая. — Их глаза встретились, взгляд Адама был твердый и открытый. — Ничто другое не вынудило бы тебя связаться со мной, так ведь, Лаури?

— Наверное, нет. — Лаури опустила глаза.

— Придется напомнить то, что ты говорила раньше, а именно: моя мама может в любой момент приехать повидать Розин. А я? — Адам протянул через стол руку к Лаури. — Нравится тебе или нет, но я отец Розин, Лаури.

— Если б ты проявил больше энтузиазма с самого начала, у меня было бы больше сочувствия к тебе, — парировала она, вздернув подбородок. — Обвинение в том, что хитростью пытаешься женить на себе мужчину, не так легко простить. Или забыть.

Адам убрал руку и откинулся на спинку стула, лица его в тени нельзя было разглядеть.

— Но это было сказано в пылу, в тот самый момент, когда на меня и без того свалилось слишком много всего. Сейчас я даже не могу понять, как такая мысль могла прийти мне в голову, но если тебе от этого легче, то я за это уже так или иначе заплатил. Неужели ты никогда в жизни не сказала чего-нибудь, о чем теперь сожалеешь?

— Я жалею о том, чего не сказала, — с горечью ответила Лаури, одним глотком допив шампанское. — Как я уже говорила, стоило ответить тебе добрым старым «нет» в самом начале, и мы не знали бы ни горя, ни печали.

— Но не было бы и Розин, — быстро ввернул Адам, и Лаури осеклась, переваривая эту неопровержимую истину.

— Один — ноль в твою пользу, — пробормотала она немного погодя и поднялась. — Перейди в другую комнату, пока я уберу со стола.

— Нет. Уберем вместе, — решительно возразил Адам таким тоном, что Лаури не стала спорить.

Молча они убрали остатки пира, а потом Адам отнес поднос с кофе в другую комнату, когда Лаури пошла взглянуть на Розин: она делала это несколько раз за вечер, не в силах поверить в чудесное возвращение дочурки. Адам присоединился к ней, и они оба смотрели на разрумянившееся ангельское личико, а потом он, ни слова не говоря, повернулся и вышел из спальни так же тихо, как вошел.

Лаури продолжала стоять и смотреть на Розин, но мысли ее вращались вокруг отца девочки. Что же ей теперь делать? Позволить Адаму время от времени навещать ее? Но если да, то что ей сказать, когда она подрастет и спросит, почему папа живет не с ними?

Из задумчивости ее вывел телефонный звонок, но Адам взял трубку прежде, чем она подоспела.

— Это твой отец, — сказал Адам, передавая ей трубку, а сам вернулся в гостиную и закрыл за собой дверь.