– Понятно, – с ледяной бесстрастностью обронила Трумэн и пожала плечами. – Разумеется, я ни в коем случае не могу подвергнуть сомнению правомочность вашего желания провести полную, всестороннюю и всеобъемлющую проверку предложенной концепции. – Ее голос был холоден, но настолько ядовит, что грозил разъесть краску на переборке. – Однако капитану Армон и ее офицерам необходимо подготовиться к завтрашним учениям. Возможно, нам с вами, сэр, следовало бы оставить их, чтобы они могли заняться делом?

Холдерман злобно зыркнул на нее, но возразить не посмел. Как капитан «Минотавра» Трумэн была полной хозяйкой на борту своего корабля и, в теории, имела право потребовать, чтобы он вышел из каюты или вообще покинул корабль. Правда, подобный демарш против старшего по званию мог стоить карьеры даже офицеру, имеющему высоких покровителей, но, судя по выражению лица Трумэн, ей сейчас было на это наплевать. С другой стороны, как бы ни сказалось это впоследствии на судьбе Трумэн, самому Холдерману вовсе не улыбалось выставить себя на посмешище В худшем случае ее демарш мог обернуться концом и его карьеры. А самое мерзкое: могло оказаться и так, что капитан Трумэн все-таки права насчет этих проклятых ЛАКов, а он попросту утратил чутье. Маловероятный поворот событий, но пренебрегать им все же не стоит.

– Разумеется, капитан, вы совершенно правы, – сказал он, вновь обретая спокойствие, недвусмысленно указывавшее, что капитан Трумэн нажила себе смертельного врага. – Если вы распорядитесь вызвать мой бот, я, пожалуй, вернусь на орбитальную базу, чтобы проконсультироваться относительно помянутых вами завтрашних испытаний с арбитрами.

– Разумеется, сэр. С удовольствием.

И опять, уже в который раз, слова были совершенно безобидны, но тон уязвлял до глубины души. Одарив на прощание капитана раздраженным взглядом, контр-адмирал, тяжело ступая, покинул каюту. Трумэн проводила его взглядом, а когда люк за его спиной закрылся, повернулась к своим затаившим дыхание подчиненным и криво улыбнулась.

– Можете уделить мне минутку, Джеки? – вежливо спросила она, качнув головой в сторону выхода.

– Разумеется, мэм, – ответила Армон, и они вышли в коридор перед совещательной комнатой.

Холдермана на виду уже не было, и Трумэн улыбнулась снова, на этот раз почти непринужденно.

– Наверное, мне следовало бы вести себя потактичнее, – со вздохом заметила она, – но этот сукин сын меня достал.

– Меня тоже, – признала Армон, – но все равно...

– То-то и оно, что все равно. Что бы мы ни делали, он будет стоять на своем, потому что предубежден против проекта и пытается его завалить независимо от результатов. Правда, – рассудительно добавила она, – я сделала что могла, чтобы воодушевить его предпринять дополнительные усилия.

– Дополнительные?.. – удивилась Армон. – А могу я узнать, зачем?

– Джеки, все так просто, что проще некуда, – ответила со смешком Трумэн. – Холдерман с коммодором Паже – старшие офицеры в комиссии – тянут волынку с заключением уже не первый месяц. Ваши люди на всех учениях громят противника наголову с минимальными потерями, но они упорно отказываются признавать это. Разве не так?

– Конечно, так. Это заметно.

– Более чем заметно. И могу побиться об заклад, что они продолжат придираться к чему можно и к чему нельзя. До тех пор, пока в каком-нибудь виртуальном бою обороняющаяся сторона не прихлопнет все ваши пташки гуртом. А рано или поздно это случится, потому что, при всей нелепости ситуации, эти люди вовсе не идиоты, а мастера традиционной тактики. Нам с вами известно, что ЛАКи весьма уязвимы, и для них это тоже не секрет.