– Я хочу сказать, что у власть предержащих появятся веские основания очень, очень внимательно изучить параметры заданий, включая все вносившиеся изменения. И тогда обнаружится, что после долгой череды впечатляющих успехов ЛАКи вдруг потерпели сокрушительное поражение. Их лордства будут вынуждены вникнуть в проблему глубже, потолковать с арбитрами... и тогда выяснится, кем и какого рода изменения вносились в программу перед этим роковым для атакующей стороны испытанием. Подозреваю, – улыбка Трумэн сделалась злорадной, – адмиралу Холдерману и коммодору Паже будет трудновато все это объяснить.

– Боже мой, Элис! – выдохнула Армон.

На несколько секунд воцарилось молчание, затем Жаклин покачала головой.

– Что у вас на уме, я поняла, но вдруг Холдерман не клюнет? Вдруг он и дальше будет тянуть время? А заодно решит поквитаться с вами? В конце концов, он ведь контр-адмирал!

– Ну, мне кажется, что он заглотил наживку, потому что, во-первых, взбешен, а во-вторых, искренне уверен в своей правоте. А в третьих, семя брошено, осталось дождаться всходов. Пусть не сразу – не сегодня, не завтра, не послезавтра! – но он не удержится от соблазна дискредитировать проект одним сильным ударом. Тут-то ловушка и захлопнется. Голову с него, надо думать, не снимут, погоны тоже, но после огласки всей этой истории любой его выпад против меня будет воспринят как недостойная флаг-офицера попытка свести счеты с младшим по званию, виновным лишь в скрупулезном исполнении своего долга. Конечно, на флоте умников полно: кое-кто сообразит, где была зарыта собака, но меня это не волнует. Люди, способные понять, что я сделала, сообразят, почему мне пришлось пойти на хитрость. Возможно, они не придут в восторг от капитана, устроившего контр-адмиралу такую роскошную подставу, и если кто-то из них окажется в составе комиссии по присвоению званий и флагманским назначениям, когда начнется рассмотрение моего дела... у меня будут неприятности. Но неприятности следует переживать по мере их поступления, и до этого еще надо дожить. Надеюсь, к тому времени флот уже осознает и признает ценность проекта.

– А если вы ошибаетесь? – тихо спросила Армон.

– Если ошибаюсь, впереди меня ждет не слишком блестящая, по меркам моей семьи, карьера, – сказала Трумэн с большей беззаботностью в голосе, чем в сердце. – Меня это не обрадует, родителей тоже. Но мне достаточно и того, что они поймут, чем я руководствовалась. Ну и кроме того, – она искренне улыбнулась, – мне не придется мучиться угрызениями совести. И я так или иначе вставлю Холдерману толстый, хорошо смазанный фитиль. Поверьте, Джеки, одного этого достаточно, чтобы оправдать всю затею.

Глава 32

Сигнал тревоги прозвучал очень тихо. Лейтенанту Гейнсу этот звук врезался в память навсегда: сначала показалось, будто центральный компьютер деликатно прокашлялся, желая ненавязчиво привлечь к себе внимание.

Только потом, в мучивших его долгие годы ночных кошмарах, он всегда знал, какой ужас знаменует собой этот вроде бы безобидный звук.

Протянув руку, Гейне отключил зуммер и всмотрелся в контрольный дисплей, выискивая внутри гиперграницы изображение прибывшего к Сифорду-девять корабля. Оно нашлось быстро, лейтенант, кивнув самому себе, ввел уточняющую команду.

Компьютер создал новое, меньшее по размерам голографическое изображение – размытое пятно, пульсировавшее янтарным и ярко-красным светом: потенциально враждебный контакт. Гравитационные сенсоры засекли след гиперперехода, но на расстоянии двух, а то и трех световых минут даже лучшие средства обнаружения не могли определить класс и количество кораблей, этот переход совершивших. Для точной идентификации прибывших требовался анализ индивидуальных импеллерных следов.