— Я думаю, что смогу. Полагаю, я у тебя в долгу.

— Знаешь что, забудь об этом. — Он быстро отступил от ее нерешительности. — Никто не хочет идти в это ужасное место.

— Каллен, стой. — Эйра бросилась к нему. Когда он продолжил идти, она схватила его за руку. Каллен повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я пойду. К тому же это повод снова надеть то красивое платье, которое ты мне подарил, если не что-то еще.

— Тебе понадобится новое красивое платье. Мы не можем позволить придворным дамам увидеть тебя в одном и том же наряде дважды. — Он тихо усмехнулся и заправил прядь волос ей за ухо. Движение было настолько естественным, что они оба, казалось, поняли, что это произошло с задержкой. Они уставились друг на друга в секундном ошеломленном молчании, что он охотно прикоснулся к ней почти ласково.

— Тебе не нужно покупать мне другое платье, — прошептала она.

— Мне хотелось бы. — Каллен отступил, и Эйра отпустила его. — Кроме того, ты делаешь мне одолжение, помнишь?

— Я полагаю… — До нее дошло, что он еще не сказал, почему хочет, чтобы она пошла с ним ко двору. Но у Эйры не было возможности спросить.

— Прекрасно. Удачи тебе. Я уже в нетерпении увидеть твое творение. — Каллен поспешно отступил. Почти… молниеносно. Он что, нервничает?

Эйра покачала головой и выбросила эту мысль из головы. Она должна оставаться сосредоточенной. Сейчас, как никогда, ей нужно было разобраться со своими мыслями и эмоциями.

Когда часы пробили за пятнадцать минут до ее выступления, Эйра, наконец, покинула Башню. Она пошла по задним проходам через дворец, избегая людей, насколько это было возможно. Она не хотела ничего видеть или слышать.

Она вышла из-за стен Залитой Солнцем сцены у одного из нижних входов под затихающие приветствия человека, стоявшего перед ней.

— Вы! — Охранник, которого она не узнала, бросился к ней. — Вы Эйра Ландан?

— Да.

— О, спасибо Матери, мы уж думали, что вы не явитесь. — Охранник проводил ее к входу.

— Не явлюсь?

— Министр сказал, что вы можете так сделать.

— Ну, конечно, он так сказал, — пробормотала Эйра.

— Неважно, вы следующая.

Легким толчком Эйру вытолкнули на Залитую Солнцем сцену, она там оказалась в одиночестве с тысячью глаз наблюдавших за ней с трибун.

Весть об испытаниях, казалось, быстро распространилась, собрав аудиторию из всех слоев общества. Люди всех форм, цветов и размеров заполнили трибуны. Эйра, моргая, повернулась, оглядывая их всех. Она не знала, почувствовала ли она большее облегчение или боль от того, что на этот раз не нашла среди них своих родителей. Каждая пара глаз смотрела на нее сверху вниз, молча осуждая.

Но настоящими судьями были четыре человека, сидевшие за столом на сценической половине Залитой Солнцем сцены. Император и императрица сидели по бокам от Ферро и Кордона соответственно. Посол Кордон листал какие-то бумаги, поглядывая на нее и делая несколько пометок. Валла и Алдрик оба смотрели на нее сверху вниз с того, что казалось вершиной горы.

Глаза Ферро были знакомы, но его взгляд — нет. У него было выражение посла — холодное и отсутствующее. Вдоль задней части сцены стояли дворцовые стражники, среди которых были чародеи, в том числе Фриц и Денея. Они оба внимательно следили за Эйрой, когда она приблизилась к центру арены.

Эйра скрутила руки и быстро прекратила нервное движение. Вместо этого она прикусила губу. Но она, по крайней мере, немного выпрямилась.

Она чувствовала себя одинокой, обнаженной, уязвимой.