— Пожалуйста, извините нас, — натянуто сказал Каллен, оттаскивая Эйру. Без сомнения, из-за стресса, его обычной грации сегодня не хватало.

— Все будет в порядке. — Эйра слегка сжала его руку.

— Знаю, иногда я совсем не могу ее выносить, — пробормотал он. — И сегодня у меня нет на это терпения.

Эйра тихо рассмеялась.

— Что?

— Каллен, ты удивляешь меня, вот и все. Ты не тот человек, за которого я тебя принимала.

— Это взаимно, — тихо сказал он. — Ты удивляла меня бесчисленное количество раз.

Они остановились перед картиной. Остальная часть двора снова удовлетворилась тем, что игнорировала искусство, тем самым, оставив их в покое. Эйра сосредоточилась на холсте, а Каллен не сводил с нее глаз. Эйра притворилась, что не замечает, она не была уверена, хотел ли он, чтобы она обратила на это внимание.

В конце концов, напряжение стало для нее невыносимым.

— Ты знаешь, ты ей нравишься.

— Что? — Каллен, казалось, опешил.

— Аллоре. Она заинтересована заарканить тебя.

Он поморщился.

— Знаю.

— Так ты не совсем тупой? Удивительно для мужчины.

Каллен усмехнулся.

— Я полагаю, справедливая оценка.

— Ты… не отвечаешь ей взаимностью? — Эйра встретилась с ним взглядом.

— Думаю однажды, было такое, но…

— Но?

— Она из тех женщин, на которых мой отец хотел бы, чтобы я женился… он пытался заставить меня жениться. — Тень пробежала по лицу Каллена. — Он утверждал, что это еще больше укрепит наше положение в обществе. Что я должен, потому что…

— Потому что? — настаивала Эйра. Он все время останавливал себя прямо перед тем, как сказать то, что казалось самой важной частью.

— Неважно. — Каллен покачал головой, отступая от темы. Эйра подавила вздох, но не стала настаивать. Его секреты были его собственными, но эхо его обеспокоенного голоса все еще звучало в ее ушах.

— Твой отец кажется честолюбивым человеком.

— Это еще мягко сказано. Он… — Каллен остановился, оглянувшись на шум.

Группа людей собралась у двери. В их центре был мужчина, точная копия того, каким, по мнению Эйры, Каллен будет через двадцать-тридцать лет. Его темно-каштановые волосы были тронуты сединой и тщательно уложены назад, отражая в зеркале прическу императора. Поперек груди у него висел пояс сенатора.

Рядом с ним стояла женщина с короткими светлыми волосами. Она носила их наполовину откинутыми назад, заколотыми заколкой с перьями и драгоценными камнями. У нее было тело танцовщицы и взгляд ученого.

— Он здесь, — закончил Каллен с гримасой. — Давай продолжим смотреть на картину.

— Разве мы не должны пойти и поздороваться? — спросила Эйра. Каллен слегка дернул руку, привлекая ее внимание к картине.

— Я бы предпочел, чтобы мой отец сам подошел к нам и встретился со мной на моих условиях.

— Как скажешь, — заверила его Эйра.

Конечно же, им пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем подошел сенатор. Эйра была удивлена, увидев его темно-карие глаза — совсем непохожие на ярко-янтарные глаза Каллена. Должно быть, эту черту он унаследовал от своей родной матери.

— Сын мой, рад тебя видеть.

— И я тебя, отец, — Каллен склонил голову. Казалось, что он приветствует незнакомца, а не свою семью. Он повернулся и сухо поприветствовал женщину: — Леди Патрис.