Глаза Денеи сияли в темноте. Но какие бы мысли ни побуждали ее к созерцательному выражению лица, она скрывала их от Эйры.

— Очень хорошо. Приезжай в Меру, и Двор Теней, возможно, найдет применение девушке с твоими талантами.

* * *

Она провела шесть дней одна в императорских покоях. Одна и та же служанка приходила к ней, чтобы позаботиться о ней — пожилая женщина, которая, без сомнения, была более предана Солярису, чем своим собственным интересам. Но женщина наотрез отказывалась заводить разговор. Она никогда не отвечала на вопросы Эйры о том, что происходит снаружи, бормотала заверения: «Доверьтесь короне», а затем уходила.

Мысли Эйры были опасными спутниками, с которыми не стоило оставаться наедине. Она снова и снова вспоминала ночь с Денеей, чтобы напомнить себе, что это было по-настоящему. Но чем больше она анализировала события и разбирала те часы по частям, слово за словом, тем больше все это казалось сном. Что-то в ночных встречах с эльфийкой казалось слишком невероятным, чтобы быть реальным. И, как и в случае с Ферро, у нее не было никакого намека, подтверждающего ее залитые лунным светом воспоминания на рассвете.

Денея, конечно, так и не вернулась. Один или два дня Эйра не ложилась долго спать, чтобы застать ее ночью. Но если Денея и делала это, то она не оставляла никаких следов.

Именно отсутствие Фрица, или Грэма, или Гвен по-настоящему начало ее угнетать. Несомненно, они были заняты. Фриц, вероятно, тонул в управлении кризисом, который последовал за смертью учеников. Грэм помогал ему. А Гвен надзирала за дворцовой стражей по приказу императрицы.

Но… не могли бы они заглянуть хотя бы ненадолго?

Ее логические протесты против неуверенностей в ее голове слабели с каждым днем. Становилось слишком легко возражать мысли, что они когда-то любили ее. Они, похоже, стремились отбросить ее в сторону, когда она, наконец, показала свое истинное лицо. Это был их шанс избавиться от нее.

Нет! — пыталось возразить ее сердце, но Эйра больше не слушала свое сердце. Она рискнула с Адамом, потом с Ферро.

Никогда больше.

Утром седьмого дня та же пожилая служанка появилась с узелком одежды и объявила:

— Сейчас я отведу вас обратно в Башню, дорогая.

Эйра оделась и последовала за женщиной из императорских залов. Они двигались потайными ходами, отличными от тех, по которым вела ее Денея, пока они не добрались до обычного коридора для слуг.

— Я знаю, где я. — Эйра поправила мантию Башни на плечах. К ней снова был прикреплена булавка участника. У нее была свобода и статус участника соревнований, видимо Йемир проиграл. — Я найду дорогу отсюда.

— Мне сказали отвести вас к входу. — Она была настойчива, а Эйра слишком устала, чтобы возражать. Они остановились у иллюзорного прохода, вход в который был окутан магией, выглядя как каменные стены по обе стороны туннеля. — На другой стороне вас будет кое-то ждать.

— Спасибо вам за все, — попыталась искренне сказать Эйра, хотя было так легко обидеться на женщину за то, что она скрывала информацию на каждом шагу.

— Это мой долг перед короной. — Она поклонилась и ушла.

Эйра проскользнула сквозь иллюзию в тусклый проход. В дальнем конце сидела девушка с толстыми косами, каскадом спускающимися по спине. Девушка, к которой Эйра поспешила.

— Эйра! — Элис уперлась ногами и твердо стояла, когда Эйра врезалась в нее. Их руки обвились друг вокруг друга в сокрушительных объятиях. — Благодари Мать, что тебя, наконец, оправдали.