— Эйра. — Он вздохнул и замедлил ход, чтобы остановиться. Они приближались к кабинету дяди. Маркус обнял ее за плечи и посмотрел ей в глаза. — Я знаю, ты в это веришь, но никто другой никогда не слышал таких голосов. Ни один Бегущий по воде. А непреднамеренные сосуды очень трудно изготовить.

— Возможно, не так сложно, как думают люди. Возможно, кто-то еще слышал голоса, но они боялись в этом признаться, зная, что их будут считать сумасшедшими.

На его лице промелькнула боль, преследуемая чувством вины, и все же Маркус не смягчился.

— Что, по-твоему, более разумно? У тебя есть какая-то способность, которой никто другой никогда не обладал? Или что ты слышишь вещи, которые…

— Которые нереальны? — закончила она, так же холодно, как приливы внутри нее.

— Ты хочешь слышать, — закончил он фразу спокойным голосом. — Я знаю, что тебе было нелегко. Это естественно — хотеть иметь друзей. Или хотеть чувствовать себя особенным.

— Я ничего не выдумываю. И у меня нет воображаемых друзей. — Эйра отстранилась от него. Боль опалила ее грудь, проникая сквозь онемевшие барьеры, в которые она пыталась погрузиться. — Ты в действительности мне не веришь, не так ли?

— Я верю, что ты веришь в то, что говоришь. Эйра, подожди…

Она рывком распахнула дверь в кабинет министра, не захотев его больше слушать.

Фриц сидел за столом, обхватив голову руками. Грэм прислонился к краю стола, скрестив руки на груди. Какой бы разговор они ни вели, он тоже внезапно оборвался.

— Давайте покончим с этим. — Эйра села на один из двух кресел напротив Фрица, готовясь к дальнейшей экзекуции.

— Закрой, пожалуйста, дверь, Маркус, — устало попросил Фриц. Маркус подчинился, и Фриц повернулся к ней. — Ты сказала, что не станешь регистрироваться.

— Я передумала.

— Мы специально просили тебя этого не делать. Твои родители специально просили тебя этого не делать, — сказал Грэм. Разочарование сквозило в его голосе и сделало его тверже, чем его рука, созданная изо льда. Он потерял руку на войне против Безумного короля Виктора и теперь использовал свою магию, создавая себе протез.

— Все в порядке, — вздохнул Фриц.

— Точно? — осторожно спросила Эйра.

— Да. Первое испытание предназначено для того, чтобы отсеять половину. Ты будешь в той половине, что отсеется.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле собираешься отсеять меня, независимо от того, как я выступлю? — Она не могла поверить своим ушам.

— Нет, к сожалению, решения судей будут обнародоваться на каждом этапе. Поэтому я не могу вмешиваться, не вызывая вопросов. Я говорю, что ты самоустранишься.

— Почему ты не хочешь, чтобы я участвовала? — Эйра шумно оттолкнулась от кресла. — Почему никто из вас не хочет, чтобы я это сделала?

— Мы сказали тебе, почему, — произнес Грэм, не глядя на нее.

— Из-за того, что случилось три года назад? Это была ошибка… о-ш-и-б-к-а. Я уже не та девочка, что была раньше. Теперь я взрослая девушка. Я сильнее, и у меня больше контроля.

— Так ли это?

— Без сомнения.

— Уверена? — Грэм кивнул в сторону кресла.