— Пока! — бросила она на ходу.

Мей сменила кассету в магнитофоне, поставив музыкальную подборку, специально предназначенную для второй половины дня. Бутик наполнился негромкой музыкой.

Вскоре мелодичный колокольчик на двери возвестил о приходе очередного клиента. Мей с любезной улыбкой на устах поспешила навстречу, но моментально замерла, увидав входящую в бутик Франческу.

Высокая, стройная, невероятно красивая, итальянка излучала уверенность, к которой примешивалась изрядная доля высокомерия. Одетая в костюм от дизайнера, окутанная легчайшим флером модных духов, она являла собой саму элегантность.

— Привет! Я решила посмотреть, чем ты торгуешь.

Однако Мей усомнилась, что истинной целью этого визита явился интерес к тряпкам.

— Очень мило с твоей стороны, — произнесла она нейтральным тоном, гадая, в какой момент обычная вежливость пересекает черту, после которой превращается в откровенную ложь. — Ищешь что-то особенное? Сегодня поступила новая коллекция аксессуаров. — Мей указала на застекленный прилавок.

— Дорогая моя, все это я могу приобрести в Париже, — с легким оттенком презрения заметила красотка, бросив беглый взгляд на выставленные экземпляры. Затем она подошла к рядам с одеждой, осмотрела пару платьев и переместилась к блузкам.

— Интересно, как ты чувствуешь себя в искусственно устроенном браке, где любовью даже и не пахнет? — поинтересовалась Франческа словно невзначай.

Не прошло и пяти минут, подумала Мей, как ты выдала, зачем явилась. Что ж, дорогая моя, если тебе нужна словесная баталия, ты ее получишь!

— Собственно, почему наш брак кажется тебе ненатуральным?

Итальянка сощурилась.

— Тебя не задевает тот факт, что, решив жениться, Коста в первую очередь руководствовался вопросами долга перед Никосом и семейным бизнесом?

Мей взвесила про себя значение этого вопроса.

— Для недавно приехавшего в Хьюстон человека ты обладаешь немалым количеством информации.

— О, Карина очень словоохотлива. Хотя должна признаться, что интерес к Косте возник у меня во время его последнего визита в Милан. Я увидела Киприади на одном банкете, — доверительно подмигнула Франческа. Она держалась так, словно беседовала с подружкой, а не с женой человека, о котором ведет речь.

Мей сразу все вспомнила. Месяц назад Косте нужно было лететь по делам в Милан, и она воспользовалась этим обстоятельством, чтобы отправиться вместе с ним и лично заказать партию женской обуви. Мей даже сообразила, о каком конкретно дне говорит Франческа. Тем вечером у нее случился внезапный приступ головной боли и она легла в постель, попросив Косту отправиться на банкет в одиночестве.

— Я задалась целью собрать всю информацию о Киприади, — продолжала тем временем Франческа. — Особенно мне хотелось разузнать о его браке, жене и обо всем, что с этим связано.

Да, простым любопытством подобное не назовешь, подумала Мей, чувствуя, как по ее спине пробегает холодок.

— А также о твоем романе с Антонио Бьянкой, — добавила итальянка, внимательно следя за выражением лица собеседницы. — Интересный парень.

Не то слово, усмехнулась про себя Мей. Верно, внешностью Бьянку Бог не обидел, но потребительское мировоззрение и замашки сноба не делали ему чести. Мей до сих пор не могла простить себе, что потребовалось два месяца, прежде чем она сообразила что к чему и вернулась из мира иллюзий в реальность.

— К чему ты клонишь? — прямо спросила Мей.

— О, ты проницательна! Разумеется, я говорю все это неспроста.

Не требуется большого воображения, чтобы понять сей факт, пронеслось в мозгу Мей.