— Хозяин звонил примерно час назад. Задерживается. Я подам ужин в семь, идет?

Кивнув, Мей допила воду и подумала, что у нее еще остается время поплавать в бассейне. Ей необходимо было как-то успокоить нервы.

Минута ушла у Мей на то, чтобы подняться в спальню, еще несколько — на переодевание в бикини. Покончив с этим, она захватила пляжное полотенце, сбежала вниз и вышла на другую сторону дома, к бассейну.

Бросив полотенце на шезлонг, Мей нырнула. Ах, какое блаженство, подумала она, несколько раз проплыв туда и обратно. Потом Мей постаралась отрешиться от всего, что отвлекало от восхитительных ощущений, создаваемых ласковыми прикосновениями воды. Вокруг царил благодатный покой. Сюда не доносился шум из соседних владений. Стены были высоки, деревья еще выше. Благодаря им создавалось ощущение уединения, трудно достижимое в большом городе. Казалось невероятным, что всего в километре отсюда кипит жизнь.

Можно вообразить, что я нахожусь на другом конце света, думала Мей, лежа на спине с закрытыми глазами. Нет, не так. Не я, а мы с Костой вдруг оказались в таком месте, где нет телефонов, отсутствуют друзья и знакомые, не назначаются встречи и приемы. Есть только я и мой муж. Мы можем греться на солнышке, заниматься любовью, есть и спать, когда захочется.

Только все это фантазии. В реальности лишь короткое совместное времяпрепровождение в перерывах между запланированными за месяц вперед деловыми встречами где-нибудь в Париже, Риме, Нью-Йорке или Мадриде. Урвать денек там, выкроить здесь, всегда по соседству с телефоном, чтобы быть в поле досягаемости. И в случае срочного вызова сорваться и ехать, лететь, спешить.

Вообще вся жизнь получалась наспех, кувырком. И шла она по кругу, словно они с Костой сидели на вечно вертящейся карусели, куда стоит лишь раз взойти, и обратно хода нет.

Мей надеялась, что рано или поздно уговорит мужа внести в деловой график небольшой перерыв, чтобы можно было позволить себе отпуск. Улететь на Карибы, где время словно стоит на месте, а вокруг только море, солнце и песок. И никаких забот.

Она не слыхала тихого всплеска, с которым Коста нырнул в бассейн, и, только когда его голова прорезала рядом поверхность воды, поняла, что уже не одна.

— Привет! Ты вернулся раньше, чем я думала, — заметила Мей.

Коста встал на ноги, провел рукой по лицу, вытирая воду, потом пригладил волосы, и они стали похожи на полированное черное дерево.

— Разве трудно предположить, что мне просто захотелось немного побыть с собственной женой?

Мей склонила голову набок и внимательно посмотрела на мужа.

— Почему же? Все может быть…

— Благодарю, дорогая, — рассмеялся Коста. Придвинувшись вплотную, он просунул обе руки под тонкую ткань купальных трусиков Мей и подхватил ладонями упругие ягодицы.

У нее мгновенно побежали по спине мурашки. Выгнувшись всем телом, она прижалась к мужу и затрепетала еще сильнее.

Руки Мей самопроизвольно сомкнулись на шее Косты, губы встретили его горячий рот, чтобы ответить на долгий сладостный поцелуй, который начался медленно, но вскоре перерос в чувственную прелюдию будущего взрыва страсти.

Ей хотелось большего, гораздо большего, чем то, что происходило сейчас. Руки Косты творили с ней нечто невообразимое. Порожденные ласками сладостные импульсы пронзали тело словно электрические разряды. Когда же Мей представила себе, что ожидает ее впереди, она невольно застонала.

Однако здесь ничего не могло произойти. Мей была женщиной без предрассудков, но заняться любовью в бассейне, где их в любой момент могла увидеть Молли или ее супруг… Нет, на это Мей была не способна.