Мей посмотрела мужу в глаза, словно желая впитать излучаемую им силу и уверенность, и внезапно искренне порадовалась, что не является его врагом.

— Верю, что так оно и будет.

Коста лукаво улыбнулся.

— Правда?

— Конечно.

Ведь все это состряпано искусственно, могла бы добавить она. Меня пытаются заставить поверить в фикцию, в мираж.

— Ты собираешься предпринять против Франчески встречные действия? — спросила Мей.

— Да, но не лично. — Коста на миг стиснул зубы. — Этим займутся другие люди. Они заставят ее понять, что тут она просчиталась.

— Путем преследования на законных основаниях?

— Именно.

Последнее слово было произнесено тоном, заставившим Мей внутренне содрогнуться. Коста обязательно выполнит свое намерение, а это означает, что Франческа скоро навсегда исчезнет из их жизни. Что же касается Антонио… Мей боялась, что в случае с ним муж не исключает физического разбирательства. Иными словами, он вполне способен потолковать с Бьянкой по-мужски.

Мей глубоко вздохнула и поинтересовалась:

— А что требуется от меня?

— Ничего. Абсолютно ничего, понимаешь? Нам нужно дождаться следующего хода Франчески. — Коста тяжело посмотрел ей в глаза. — Никакого героизма с твоей стороны, ясно? Джеймс Патерсон постоянно будет поблизости и начеку.

Коста притянул жену к себе, скользнул ладонями по спине, от плеч к талии. Склонившись над Мей, он тронул губами мочку ее уха и принялся часто целовать шею, спускаясь к ключице.

— Соскучилась?

Он еще спрашивает! Мей терпеть не могла спать в одиночестве в их супружеской постели. Она ворочалась, подсознательно ища привычное тепло сильного мужского тела, изнывая по прикосновениям умелых рук и волнующих губ Косты, но взамен обнаруживала лишь пустоту.

— Еще как! — выдохнула Мей.

Как всегда, муж в одну секунду возбудил ее. Кровь ускоренно понеслась по венам Мей, всюду разнося импульсы наслаждения. На миг прервав свое занятие, чтобы посмотреть жене в глаза, Коста подхватил ее, как частенько бывало, на руки и зашагал в спальню. Оба испытывали волнующий трепет нарастающей страсти.

Когда муж уложил Мей поверх покрывала, она просто обвила его шею руками и притянула к себе. Во время поцелуя она смутно осознавала, что Коста раздевает ее. Сообразив, что он почти завершил этот процесс, она тоже принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, пряжку ремня и молнию на брюках.

Вскоре оба испытывали лишь одно желание — прижаться друг к другу обнаженными телами, ощутить прелесть неприкрытой кожи, волшебство взаимных ласк и пронзительную негу слаженного ритма, который вскоре и привел их к пику удовольствия.

Примерно то же повторилось ранним утром, за час до того, как прозвонил будильник и пришлось вставать, чтобы принять душ, одеться, позавтракать и покинуть стены уютного дома, разъехавшись в разных автомобилях и направлениях.

8

Интересно, когда же Франческа даст о себе знать? Наверняка сегодня же, решила Мей. Если итальянке удалось выяснить, что Коста какое-то время находился в Нью-Йорке, то, возможно, она уже знает о его возвращении домой.

Ожидание визита Франчески к полудню сильно взвинтило нервы Мей. Она полагала, что та выберет такой момент, когда в бутике не будет никого, кроме хозяйки. Иными словами, посещение, судя по всему, состоится во время обеденного перерыва Линды. Или когда Мей сама отправится перекусить в кафе.

Мысль о том, что Джеймс Патерсон находится где-то поблизости, вселяла уверенность в благополучном исходе возможной неприятельской акции.

Мей взглянула на часы и велела Линде отправляться на обед. После ухода помощницы в бутик заглянули две покупательницы, поступил один заказ по телефону и трое девушек зашли поглазеть на сумочки.