— А в каком, по-твоему, виде я должна была предстать, если Коста только-только покинул мою постель?

— Вот тут ты ошибаешься, милая. Мой муж никогда не был в твоей постели.

Выражение лица итальянки осталось прежним.

— Боишься взглянуть правде в глаза?

Мей наколола на вилку кусочек обжаренного во фритюре картофеля, обмакнула в соус и не спеша отправила в рот.

— Это тебе следует вернуться с небес на землю.

— Фотографии неопровержимо доказывают факты, — стояла на своем Франческа.

Мей взглянула на нее почти с жалостью.

— Брось фантазировать.

Франческа сжала губы в прямую линию.

— Там указана дата. Уж ей-то придется поверить.

— Это спорный вопрос, однако твоя ошибка заключается в ином.

— В чем же, интересно?

Мей выдержала паузу.

— Коста вернулся домой во вторник вечером.

— Не может быть. Номер был занят.

— Совершенно верно. Там остался Андрос. Думаю, ты не станешь убеждать меня, что Коста одновременно находился и в твоей постели, и в моей?

— А как насчет вечера понедельника? — с ненавистью произнесла итальянка.

Мей едва сдержалась, чтобы не сказать ей какую-нибудь гадость.

— Послушай, брось выдумывать. Ты была уверена, что идешь с козырной карты, а на поверку это оказался джокер.

Тонкие пальцы итальянки с покрытыми кроваво-красным лаком ногтями скомкали льняную ресторанную салфетку.

— И ты позвала меня на ланч, чтобы высказать все это?

— Нет, — покачала головой Мей. — Я хочу лично предупредить тебя, что не намерена терпеть твои попытки вмешаться в мою жизнь или брак.

Франческа с деланным испугом схватилась за сердце.

— Боже, как страшно!

Может, ей и в самом деле было страшно, однако Мей придерживалась на сей счет иного мнения.

— Берегись, — посоветовала она. — Тебя ведь запросто можно привлечь к судебной ответственности. — Она немного помолчала, чтобы придать вес своим словам. — Сомневаюсь, что твоя тетушка обрадуется подобному повороту событий. Как, впрочем, и Карина с Роберто.

Темные глаза итальянки сверкнули злобой.

— Игра еще не закончена. Коста…

— Находит тебя столь же назойливой и невоспитанной, как и я, — пожала плечами Мей. — Отправляйся-ка ты домой. И оставь нас в покое.

Вспыхнув, Франческа внезапно разразилась потоком ругательств на родном языке. А в следующую секунду практически одновременно случились две совершенно неожиданные вещи. Разгневанная итальянка вдруг вскинула руку и влепила Мей звонкую пощечину. Однако не успела еще долететь до пола сброшенная со стола бутылка шампанского, как невесть откуда подскочил Джеймс Патерсон и мгновенно сцапал красотку в медвежьи объятия, так что та могла лишь брыкаться.

Далее события приняли почти комический оборот. К столику подлетел официант, за ним по пятам — метрдотель. На лицах обоих застыло тревожное выражение. Ресторанная публика с любопытством глазела на сцену, а Франческа, в ярости брызжа слюной, упоенно продолжала костерить Мей и всех ее родственников по мужской и женской линии до пятого колена.

До этого дня Мей приходилось видеть нечто подобное только в кино.

— Желаете, чтобы я вызвал полицию, мадам? — испуганно спросил метрдотель. Он прекрасно знал, что перед ним находится представительница двух богатейших семейств.

Джеймс закивал, выразительно глядя на свою подопечную, но та проигнорировала его безмолвный совет.

— Не нужно.

— Мадам уверена? Вы не пострадали? Левая щека Мей полыхала, сама она была изрядно потрясена случившимся, но на этом все и заканчивалось.