— Вроде нет. Только немножко щиплет.

Муж крепко взял ее за руку и повел в кабинет. Закрыв дверь, он повернулся к Мей.

— А теперь ты должна рассказать мне, как тебя угораздило оказаться за одним столиком с Франческой.

Начинается допрос третьей степени, пронеслось в голове Мей. Придется, видно, расколоться.

— Накануне я сама позвонила ей и пригласила на встречу.

На лице Косты появилось изумленное выражение. Он молча направился к столу и присел на краешек.

— Не понимаю, зачем тебе это понадобилось? — Вопрос был задан мягким тоном, однако Мей ощутила в нем для себя скрытую опасность.

— Я устала быть жертвой. Франческа единолично правит бал. Поэтому, пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что пора потолковать с красоткой. Объяснить, что с меня достаточно.

— И ты пошла на это, зная, что я уже предпринимаю шаги по удалению ее из страны? — Взгляд Косты был холоден как лед. — А также, что Франческа непредсказуема и потому опасна?

— Я ни минуты не оставалась с ней наедине, — заметила Мей. — Кроме того, Джеймс был рядом и вовремя вмешался.

По лицу Косты пробежала тень.

— А тебе не приходило в голову, что могло случиться, если бы его не было поблизости?

Мей гордо выпрямилась.

— Если допрос окончен, то я, с твоего позволения, пойду приму душ и переоденусь.

С этими словами Мей направилась к выходу, однако Коста соскочил со стола и поймал ее у самой двери. Стиснув плечи жены, он легонько тряхнул ее, заставляя взглянуть ему в глаза.

— Дай слово, что подобного безрассудства больше не повторится.

Коста стоял близко, слишком близко к Мей. Ее сердце забилось сильнее, однако она продолжала спокойно смотреть на мужа, пока тот пожирал взглядом ее лицо.

Мгновения текли, и Мей стало трудно дышать. Ее глаза словно приклеились к глазам Косты. Они были сердитыми, почти злыми, но одновременно очень трогательными.

— Я подумаю.

Он скрипнул зубами.

— Ну довольно! — рванулась Мей. — Отпусти меня!

Глаза мужа побелели от гнева.

— Ужин будет готов через полчаса. В театре мы должны быть к восьми.

Мей едва не взвыла от досады. Театр! Она совсем забыла о пьесе. Но не пойти было невозможно, потому что режиссер их хороший знакомый.

— Я не голодна, — устало произнесла Мей.

За последнее время на ее хрупкие плечи лег слишком тяжелый груз. И пережить пришлось немало. Казалось, с момента появления настырной итальянки прошла целая вечность.

— Если через полчаса ты не спустишься в столовую, я приведу тебя туда силой.

Голубые глаза Мей гневно сверкнули.

— Не пытайся разыгрывать из себя домашнего деспота.

— Мей! — предупреждающе произнес Коста.

— Оставь меня в покое!

Коста сразу отпустил жену, и она покинула кабинет.

Неспешное принятие душа во многом способствовало восстановлению утраченного равновесия. Выйдя из ванной, Мей надела свежее белье, натянула джинсы и майку и спустилась в столовую.

Сегодня Молли приготовила рагу из кролика, а также салат из огурцов, помидоров и сладкого перца. От витавшего в воздухе аромата текли слюнки, поэтому Мей не заставила себя долго упрашивать, а сразу присела к столу и стала с аппетитом есть.

Еще в ванной она придумала несколько нейтральных тем для разговора, однако сейчас отказалась от всех.

— Что молчишь? — спросил Коста.

Мей подняла голову, встретила его взгляд и удерживала несколько секунд. Затем опустила глаза в тарелку.

— А о чем говорить? После сегодняшней схватки с Франческой я чувствую себя разбитой.