— Кэтрин, ты не могла бы развязать мне руки? — попросил Остин, когда Фредерик отправился сообщать радостную новость.

Кейт быстро нашла спрятанный леди Джудит нож. Остро отточенное лезвие разрезало грубую пеньковую веревку, на запястьях Остина показались красные отметины. Он поморщился, когда потер содранную кожу

— Как тебе удалось спрятать этот нож?

— Это леди Джудит. Это ей мы обязаны нашими жизнями. Это она уговорила ван Хорпа оставить нас в джунглях. — Кейт взглянула через плечо на Девлина, она наблюдал за ней, но невозможно было понять, о чем он думает. Одинокий лучик солнца смог прорваться сквозь лиственный навес и упал на лицо Девлина, разливаясь золотой лаской по его чертам.

— Что делает такая женщина рядом с ван Хорном? — спросил Девлин, вставая на ноги и пошатываясь.

Кейт рванулась было к нему, но его взгляд заставил ее замереть. О Боже, он не хотел, чтобы она прикасалась к нему.

— Судя по тому, что я слышал о нем в Лондоне, ван Хорн имеет страсть завлекать аристократов или вообще всех, кто может его позабавить, — сказал Остин — Наверное, и леди Джудит попалась в ловушку.

— Вы знаете ее? — Девлин запустил руку в спутанную гриву, нашупывая шишку на затылке.

— Встречались случайно несколько лет назад, перед тем, как она вышла замуж.

— А ван Хорна

— Я видел его на некоторых вечеринках, — сказал Остин, нахмурив черные брови.

По выражению его лица Кейт поняла, что Остин чго-то недоговаривает, что-то скрывает — то, что очень беспокоит его.

Остин посмотрел на свои натертые веревкой запястья

— С тех пор как он стал вращаться в высших лондонских кругах, с ним трудно не пересекаться.

— В высших кругах, — пробормотал Девлин и посмотрел на Кейт в его серебряно-голубых глаза была заметна боль.

Она сделала шаг к нему, ей хотелось обнять его. Но это было невозможно. Бездна пролегла между ними, бездна, полная острых осколков разбитых надежд. Она понимала, что должна перекинуть мост через эту пропасть. Но она не знала, что с ней станется, если она сделает это.

— Я беспокоилась за вас, — сказала она, смотря прямо ему в глаза. В них она однажды разглядела душу, наполненную сиянием любви, а сейчас они были только прекрасны, то серые, то голубые тени мелькали в них, как стремительные облака на темном индиго вечернего неба. — С вами все в Порядке?

— Все отлично, мисс Витмор.

Так холодно, так официально. Он отшатнулся от нес, окончательно и бесповоротно, и она не винила его. Она хотела бы попросить у него трощения, но не могла найти слов, слишком глубока была рана, которую она нанесла ему.

— Ваша голова, — прошептала она, страстно желая прикоснуться к нему, но страшась, что он оттолкнет ее.

— Достаточно крепкая, чтобы выдержать еще несколько ударов Не беспокойтесь обо мне, профессор, я могу сам позаботиться о себе.

Не говоря больше ни слова, oн зашагал прочь. Она смотрела ему вслед, наслаждаясь каждым движением его могучего тела, вспоминая, как он обнимал ее, вспоминая и вкус его губ, и то изумительное ощущение, когда он был в ней, понимая, что она должна забыть все это. Она должна забыть все то, что она так старательно берегла в памяти, воспоминания, которые впивались в нее, как осколки стекла.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Жалость. Он видел жалость в ее глазах, думал Девлин, шагая через джунгли. Это был взгляд аристократки, смотрящей на оборванного бродягу. Много лег он видел такой взгляд в глазах людей, которые смотрели на мальчишку в лохмотьях.